— Насколько я понимаю, — сказала я, — нам собираются заковать руки в наручники за спиной и приковать за шеи к задку фургона. Ночью нас, вероятно, будут держать в рабском фургоне, прикованными к центральному стержню. Спустя пару дней вас освободят от цепей, чтобы сопровождать фургоны.
— Может, тогда мы сможем убежать, — прошептала Ева.
— Чтобы попасть в лапы разбойников или в пасть хищников? — поинтересовалась Джейн.
— Лучше оставайтесь около фургонов, — посоветовала я.
— У нас нет ни единого шанса на спасение, — простонала Джейн.
— Всё верно, — подтвердила я, — мы же кейджеры.
Я уже повернулась, готовая уйти, когда услышала голос Джейн:
— Спасибо за кексы, Аллисон.
— Да, спасибо, — поддержала Ева, — большое спасибо!
— Вы могли бы вспомнить, — сказала я, — как на вечеринке нам отказали в разрешении есть, да ещё и запретили в тот день обедать.
— Мы тогда были такими голодными, — вздохнула Ева. — А Нора бросала на пол объедки, которые Ты должна была подбирать и съедать как рабыня.
— Верно, — подтвердила я.
— Да, а потом она поставила на пол миску с водой, из которой тебе пришлось пить на четвереньках, не пользуясь руками, — добавила Джейн, — фактически как животное.
— Я помню, — кивнула я.
— А ещё она наказала тебя за ту воду, которую сама же пролила, — сказала Ева.
Я задрожала и обхватила себя руками. Во мне всколыхнулись воспоминания о том наказании, о том, как меня беспощадном и обильно избили хлыстом! Именно тогда, пресмыкаясь и рыдая под её ударами, я впервые ощутила, что была рабыней, и должна быть рабыней. Я по-прежнему до слабости в животе боялась Норы, ужасно боялась. Я всё ещё думала о ней как о Госпоже, а о себе самой, как о рабыне.
— Сегодня ночью, — сообщила я, — меня должны взять в пага-таверну.
— Чтобы продать там? — спросила Джейн.
— Я так не думаю, — отозвалась я.
Разумеется, это могло быть сделано со мной. Но на это должно быть решение Леди Бины, моей госпожи.
— Теперь я должна оставить вас, — сказала я. — Отдыхайте.
— Здесь на голой земле, голыми и в цепях? — горько поинтересовалась Джейн.
— Разве вы не чувствуете, — прошептала я, — что на вас по праву?
На некоторое время в темноте повисло напряжённое молчание.
— Да, — выдохнула Джейн.
— Да, — шёпотом вторила ей Ева.
И я ушла, оставив их у столба.
— Теперь, взгляни на тех рабынь, — указал Господин Десмонд, экспансивным жестом обводя зал.
— Да, Господин, — отозвалась я.
Я стояла на коленях подле низкого стола, вокруг которого, скрестив ноги, сидели господа Десмонд, Лик и Астринакс.
О да, это была высококлассная таверна.
— Среди них нет ни одной, которая ушла бы с торгов меньше чем за два серебряных тарска, — заявил мужчина.
— Возможно, — буркнула я.
Я предположила, что мужчинам пришлось бы очень потеть на торгах, предлагая за них цену. Я видела, как один из посетителей схватил девушку за запястье, заломил ей руку за спину и потащил её к алькову.
Мне вспомнилось, что тот, под чью ответственность меня передали, говорил, что в некоторых из здешних альковов мужчина мог стоять во весь. В альковах, как я поняла, имелось множество аксессуаров вроде браслетов, цепей, шнуров, верёвок, шарфов, капюшонов, хлыстов, плетей и так далее, посредством которых девушку можно было поощрить наилучшим образом исполнить свои обязанности, приложить все усилия к тому, чтобы ни один из клиентов её хозяина не ушёл недовольным.
Я с интересом глазела по сторонам. Девушки действительно были одеты, хотя прозрачный шёлк, который они носили, назвать одеждой можно было с большой натяжкой. Я, стоявшая на коленях у стола, в своей короткой тунике из реповой ткани, чувствовала себя менее выставленной напоказ, чем они в их мягких, разноцветных, струящихся шелках. На левой лодыжке у каждой были повязаны колокольчики.
Можно было понять, как вышло, что мужчины так любят посещать пага-таверны.
Тем не менее, в стороне, причём за несколькими столами, сидели мужчины, увлечённые игрой в каиссу.
Как такое могло быть? Неужели рабыни недостаточно красивы для них?
Я знала, что во время таких партий, рабыням часто приходится тосковать, лёжа на боку в стороне, и в цепях ждать результата игры.
Музыка разливалась по таверне. Небольшой оркестр из цехариста, барабанщика, отбивавшего ритм на маленьком тамбурине, двух флейтистов и двух игроков на каликах старался вовсю. Лидером среди них был цехарист. Как мне объяснили, это было обычным делом.
Воздух таверны был наполнен запахами паги и жареного боска.
Внезапно передо мной мелькнула струя шёлка. Я едва успела отдёрнуть голову, чтобы ткань не коснулась моего лица.
Тот, чьим решением я оказалась здесь, весело рассмеялся.
— Господин? — посмотрела я на него, всем своим видом показывая, что меня это нисколько не волнует.
— Ты была оскорблена, — улыбнулся он.
— Какие бёдра! — восхищённо воскликнул Астринакс.
— Почему Ты не догнала её и сорвала с неё шёлк? — полюбопытствовал Лик.
— Скорее это она вырвала бы мне волосы и избила бы меня, — рассудительно ответила я.
Господин Астринакс всё ещё не смог найти никого, кто согласился бы составить нам компанию, хотя обошёл уже несколько столов.
