Я вернула кубок на стол, озадаченно глядя на мужчину. Астринакс и Лик посмеивались, но меня не заботил звук их смеха. Некоторые посетители, сидевшие за соседними столами, с интересом наблюдали за мной.
— Господин? — встревожено спросила я.
— Сними свою тунику, — приказал он.
— Здесь, — не поверила я своим ушам, — Господин?
— Живо, — прикрикнул Десмонд, и я немедленно обнажилась.
Вокруг нас собралась небольшая толпа, среди которой я заметила девушку по имени Каллигона.
— Как тебя звали раньше? — спросил он.
— Аллисон, — ответила я. — Аллисон Эштон-Бейкер.
— Ты — варварка, не так ли? — уточнил мужчина.
— Да, Господин, — подтвердила я.
— Кем Ты была в своём прежнем мире? — поинтересовался он.
Разумеется, он это отлично знал, поскольку я сама рассказала ему об этом, и о многом другом, когда лежала около него той памятной ночью в лагере, «связанная его желанием», когда он, если можно так выразиться, лишил меня самой меня, и я лежала перед ним открытая множеством способов.
— Я была студенткой, — ответила я, — в небольшом учебном заведении, называемом у нас колледжем. Это был дорогой, эксклюзивный колледж. Ещё я была членом организации, в которую могли входить только женщины. Это называется женским сообществом. И это было самое дорогое и элитное из женских обществ колледжа.
— То есть, в своём мире Ты занимала весьма высокое положение, — заключил мужчина.
— Да, — кивнула я.
— У тебя были положение, статус, средства, — добавил он.
— Да, — подтвердила я. — Я принадлежала, как к нас говорят, к высшему сословию.
— И в этом сословии Ты занимала весьма высокое место, — сказал Десмонд.
— Да, Господин, — вздохнула я. — Довольно высокое.
— Очень высокое? — уточнил он.
— Да, Господин.
— И кем же Ты стала здесь? — спросил кузнец.
— Кейджерой, Господин, — ответила я, коснувшись своего ошейника.
В собравшейся вокруг нас толпе послышались смешки.
— Превосходно, — констатировал Десмонд.
— Да, Господин, — не стала оспаривать я его мнение.
— А теперь Ты будешь подавать мужчине пагу, — сообщил мне он.
— Но я ничего в этом не смыслю, — всхлипнула я.
— Возьми кубок обеими руками, — подсказал мужчина.
— Да, Господин, — прошептала я.
— Теперь немного отступи, — велел он, — и расставь колени.
— Но я же не рабыня для удовольствий! — возмутилась я.
— Может, Ты ещё и белый шелк? — ухмыльнувшись, спросил Десмонд.
— Нет, Господин, — вздохнула я.
— Расставляй колени, — потребовал он.
— Да, Господин.
— Неплохо, — прокомментировал Астринакс.
— Отлично, — поддержал его Лик.
— Теперь, — усмехнулся тот, кому я непосредственно должна была подчиняться, — даже я не смог бы сказать, что Ты не рабыня удовольствий.
— Гляньте-ка, она покраснела! — засмеялась одна из паговых девушек.
— А теперь возьми кубок, — продолжил Десмонд, — и плотно прижми его к низу своего живота, вдави глубже.
Кубок был металлический, твёрдый и холодный, а внутри него плескалась пага.
— Смотри не пролей, а то быть тебе битой, — пригрозил он. — Теперь подними кубок и легонько коснись им левой груди, и потом и правой. Молодец. Теперь подними его и, глядя на меня поверх края, лизни и поцелуй кубок, медленно, мягко, нежно, томно, а затем, выдержав паузу, предложи кубок мне, протянув руки вперёд и склонив голову между ними.
— Как подчинённая женщина! — вспыхнула я.
— Нет, как нечто намного большее, — сказал он, — как та, кто Ты есть, как всего лишь рабыня.
Я почувствовала, что он забрал кубок из моих рук, и снова выпрямилась, стоя на коленях.
— Теперь, — продолжил Десмонд, — закрой глаза, повернись, опусти голову на пол и скрести запястья за спиной.
Бросив полный страха взгляд на моток шнура, лежавший на столе, я повиновалась.
— В альков её, — предложил кто-то.
Некоторое время я оставалась в такой позе, с закрытыми глазами ожидая худшего, но так я не почувствовала петель шнура стягивающих мои запястья.
— Можешь открыть глаза, Аллисон, — сообщил мне Астринакс, — становись на колени у стола, где хочешь. Можешь, свести колени, если тебе так удобнее.
Я встала на колени, моргая, заново привыкая к свету, и как раз вовремя, чтобы поймать испуганный взгляд Каллигоны, брошенный на меня через левое плечо. Её раздетую, спотыкающуюся, со связанными за спиной руками, впихнули в альков. Я не думала, что Господин Десмонд будет мягок с нею. Ничего удивительного, он ведь заплатил свои пять бит-тарсков, а она, если её захотят, входила в цену напитка.
— Господа! — выдохнула я.
— Не бери в голову, — махнул рукой Астринакс.
— Ты ведь принадлежишь не ему, — напомнил мне Лик.
— Я боялся, что он поведёт в альков тебя, — сказал Астринакс. — Всё же Ты весьма соблазнительная маленькая шлюха.
— Я ненавижу его, Господа! — заявила я. — Я ненавижу его.
— Надень тунику, — бросил Астринакс.
Я немедленно, чувствуя себя оскорблённой и разозлённой, нырнула в тунику. Боюсь, что в спешке я немного порвала её. Типичная гореанская свободная женщина, принадлежи я ей, я была уверена, избила бы меня за такую неуклюжесть. С другой стороны, Леди Бина просто выдала бы мне нитки и иголку и отправила бы штопать прореху.
