Внезапно, заставив меня вздрогнуть и испуганно сжаться, раздался резкий хлопок плети. Танцовщица дёрнулась, словно получив удар, хотя ремни плети не коснулись её. Хлопки то и дело звучали снова, танцовщица каждый раз дёргалась и в конце исполнения, как это часто бывает в таком танце, обессилено упала на колени, не оставляя у зрителей ни малейшего сомнения в своей покорности и подчинённости. Мужчина встал за её спиной и прижал плеть, ремни которой теперь были намотаны на рукоять, к её затылку, вынуждая девушку склонить голову. Зрители громкими криками выразили своё одобрение, а некоторые хлопнули ладонями правой рукой по левому плечу. Кто-то изливал своё восхищение свистом, другие стучали кулаками по столам. Танцовщица вскочила на ноги и поспешила со сцены, сопровождаемая человеком с плетью.
— Пага, Господин? — проворковала девушка.
Её никто не звал к нашему столу!
Чаще всего посетитель подзывает к своему столу ту девушку, которая привлекла его внимание. У мужчин всегда есть выбор, даже если они интересуются только пагой. Полагаю, что для них совершенно естественно хотеть, чтобы их обслуживала именно эта девушка, а не какая-то другая. С другой стороны, тут может быть вовлечено много больше, чем просто порция паги. Девушка, спеша к клиенту, прекрасно знает, что тот, подозвав её, может решать в уме, не стоит ли отвести её в альков.
Рабыня обратилась к тому, под чью ответственность меня передали! Безусловно, девушке не возбранялось приближаться к столу без вызова. Но как она посмела? Конечно, я осталась стоять на коленях. Мне ведь никто не давал разрешения подняться.
Она бросила на меня снисходительный взгляд и улыбнулась с видом дорогой девушки, свысока взирающей на ту, которая стоит гораздо меньше, возможно, как на ту, кому можно было бы считать большой удачей тот факт, что мужчины вообще соизволили надеть на неё ошейник.
Я узнала её мягкий, лёгкий, блестящий водопад прозрачного жёлтого шёлка. Это именно он, незадолго до танца, был нахально брошен передо мной, хлестнув меня по лицу. Несомненно, таким образом она демонстрировала своё презрение ко мне, более низкой, с её точки зрения, девушке, и пыталась привлечь внимание Господина Десмонда к разнице между двумя рабынями. Он был мужчиной красивым, так почему бы не заинтересовать его своими прелестями? Вдруг он задумается над её покупкой?
— Давай, — кивнул Десмонд, — пагу.
Кейджера отступила, слащаво улыбнулась, а затем повернулась и направилась к чану паги.
— Каллигона — отличный выбор, — похвалил служащий таверны, подошедший к нашему столу и получивший причитающиеся пять бит-тарсков.
Прежде чем он уйти, мужчина положил на стол короткий тонкий шёлковый шнур, смотанный в кольцо. Не было никаких сомнений в том, для чего мог понадобиться такой шнур. Большинство посетителей, кстати говоря, пришли со своими собственными шнурами, наручниками или верёвками.
— Господин! — протестующе воскликнула, не в силах сдержать слёз, навернувшихся на глаза.
— Что не так? — осведомился тот.
— Ничего, — сразу сникла я.
Вскоре рабыня, которую, как я поняла, звали Каллигоной, вернулась, держа кубок обеими руками, и опустилась на колени перед Господином Десмондом. Её колени, едва прикрытые блестящим шёлком, были призывно расставлены. Конечно, сердито подумала я, она ведь рабыня для удовольствий! Но, с другой стороны, разве не все паговые девки являлись рабынями для удовольствий? Разве не за удовольствие здесь платили мужчины? Разве не ради удовольствий, экстраординарных удовольствий, мужчины надевают на таких женщин ошейники?
Каллигона не забыла бросить взгляд на шнур, и призывно улыбнулась.
— Давай сюда, — сказал Десмонд, протягивая его руку.
— Господин? — поражённо уставилась на него рабыня.
— Сюда, я сказал, — буркнул он и, забрав кубок, поставил его на стол.
— Господин? — повторила ошарашенная девушка.
— Свободна, — отмахнулся кузнец, — но оставайся в зале. Я могу захотеть тебя позже. Подъём, живо вставай и на свои соблазнительные ножки и звени колокольчиками отсюда.
— Вы отвергаете Каллигону? — пробормотала она, похоже, не веря своим ушам.
— Иди уже, — сказал ей Десмонд, — пока я разрешаю тебе носить свои шелка.
— Да, Господин, — испуганно отшатнулась Каллигона и поспешила уйти, звеня колокольчиками.
— На них нацепили колокольчики как на животных, — заявила я.
— Помалкивай, — проворчал мужчина, — не то Ты, маленькое животное, тоже будешь звенеть колокольчиками.
— Я благодарна господину, — сказала я, глядя вслед удаляющейся Каллигоне.
— Полагаю, — усмехнулся он, — что теперь Ты отмщена.
— Хорошо отмщена! — рассмеялась я. — Аллисон благодарна господину.
Мог ли мужчина отказаться от такого подарка таверны как Каллигона? Вполне возможно, подумала я, что мог, если есть другая рабыня, которая, неважно по какой причине, тысячекратно ему желаннее, по крайней мере, для него?
— И кто же теперь, — поинтересовался Десмонд, — подаст мне пагу?
— Аллисон, конечно, — счастливо улыбнулась я, хватая кубок со стола и протягивая ему.
— Поставь на место, — велел он.
