Господин Десмонд, как я заметила, откровенно пялился на пага-рабынь. Мне, конечно, было всё равно. Только вот почему меня распирало от злости?
— Я привёл Аллисон сюда, — объяснил господин Десмонд, — чтобы она могла посмотреть, на что похожи истинные рабыни.
— Я ношу на своей шее ошейник точно так же, как они носят свои, — сердито ответила я.
— Тогда, — заключил тот, на чьём попечении я находилась, — Ты тоже истинная рабыня, не так ли?
— На моём бедре клеймо, — сказала я. — На шее — ошейник. Я принадлежу.
— Значит, Ты — истинная рабыня? — уточнил кузнец.
— Да, Господин, — признала я, отведя от него взгляд. — Аллисон — истинная рабыня.
— Смотри на меня и скажи это ещё раз, — потребовал он.
— Я — истинная рабыня, — повторила я. — Аллисон — истинная рабыня.
— Мне это известно, — кивнул Десмонд.
— Я ненавижу вас, — процедила я, глотая слёзы.
— Положи на неё свою руку, — посоветовал Лик.
— Нет! — дёрнулась я как от удара.
— А разве Ты не хотела бы, чтобы тебя отвели в альков? — поинтересовался Десмонд.
Как я мечтала о том, чтобы оказать в его власти, как рабыня находится во власти своего господина!
— Нет, — мотнула я головой. — Конечно, нет!
— Почему нет? — не отставал от меня он.
— Я вам не принадлежу! — напомнила я.
— Верно, — согласился Господин Десмонд.
— Я видел много таких, — усмехнулся Лик. — Надо только надеть на неё свои цепи, и она упадёт к твоим ногам, умоляя о прикосновении.
— Нет, ни за что! — заявила я.
— С ней у рабовладельца не проблем, — добавил Лик, — лёгкое сопротивление, и она ваша.
— Нет, Господин! — попыталась не согласиться я.
— Присмотрись вон к той! — предложил Десмонд, указывая на чан паги.
Стоявшая там девушка действительно была красива.
— Он имеет в виду её тёмно-рыжие волосы, — пояснил Астринакс.
— Волосы этого оттенка очень ценятся на рынках, — сказал кузнец, а потом посмотрев на меня, добавил: — Они не так распространены как каштановые.
— Каштановые волосы тоже очень красиво смотрятся, — заметил Лик.
Я бросила на него взгляд полный благодарности.
— Зато их как грязи, — пожал плечами Десмонд.
Как же зла я была на него.
— У Леди Бины, кстати, — сказал Лик, — волосы, насколько я успел рассмотреть, очень красивые.
Тут он не ошибся. Мне часто приходилось видеть Леди Бину без вуали и капюшона, и её волосы были удивительно светлыми, прекрасно гармонировавшими с её глазами, мягкими, иногда искрившимися синим. Её фигура и черты лица были необыкновенно изящны. Я предполагала, хотя такое предположение было совершенно неподобающим, поскольку она была свободной женщиной, что она могла бы уйти с торгов по самой высокой цене. Иногда я даже задумывалась над тем, как она выглядела бы с клеймом на бедре и ошейником на горле.
Тёмно-рыжая пага-рабыня опустила свой кубок в чан, а затем, держа сосуд обеими руками, повернулась и передала его на стол.
— А вон там другая красотка, — кивком головы указал Астринакс ещё на одну рабыню с водопадом длинных светлых волос.
— Оттенок её волос напоминает волосы Леди Бины, не так ли? — уточнил Лик.
— Возможно, Господин, — осторожно ответила я, поскольку мне не казалось подобающим говорить о таких вещах, говорить о своей госпоже. Безусловно, около прачечных ванн, и на Суровом Рынке, я не раз слышала, как рабыни многих женщин крайне нелицеприятно высказывались о своих хозяйках, причём в самых резких и ярких выражениях.
Я не могла не отметить, что Господин Десмонд, которого я считала представителем касты Кузнецов, и под опеку которого меня, к моему немалому раздражению, передали, по-прежнему не сводил взгляда с пага-рабынь, разглядывая их так, как только рабовладельцы рассматривают таких женщин.
— Господин пялится на рабынь, — заметила я.
— Посмотри вон на ту, — указал он.
— Возможно, Господину стоило бы присмотреться к рабыне находящейся поближе, практически под рукой? — осведомилась я.
— Где? — спросил Десмонд, озираясь.
— Здесь, — кивнула я.
— К тебе? — удивился он.
— Возможно, — сказал я.
— Надеюсь, что Ты не думаешь, что можешь мериться красотой с паговыми девушками из «Коленопреклонённой Рабыни»? — спросил мужчина.
— В моём прежнем мире я считалась очень даже красивой девушкой, — заявила я.
— Возможно, для такого мира, — отмахнулся кузнец.
— Если бы мы были таким бедным материалом, — заметила я, — нас не стали привозить сюда, и надевать на нас ошейники мужланов вроде вас.
— Некоторые варварки всё же представляют кое-какой интерес, — пожал он плечами.
— Вам стоило бы поучиться у мужчин моего мира, — сказала я.
— Чему же это? — поинтересовался Десмонд.
— Они милые и приятные, добрые и нежные, чувствительные и заботливые, сговорчивые и замечательные, — объяснила я. — И они делают то, что мы хотим.
— Вот именно поэтому из женщин вашего мира получаются такие превосходные рабыни, именно поэтому они так страстно облизывают и целуют наши плети и ноги, поэтому они просят подчинять их, заковывать в цепи, владеть и доминировать, поэтому они корчатся в благодарном экстазе в шнурах и верёвках, которые делают их беспомощными.
— Ого! — воскликнул Астринакс. — Взгляните вон на ту!
— О да! — согласился Десмонд.
