Господин Десмонд, затенив глаза ладонью, какое-то время наблюдал за ним, а потом повернулся ко мне. Поймав на себе его взгляд, я немедленно опустилась на колени и склонила голову, как и подобает рабыне, на которую смотрит свободный человек.
— Подними голову, — велел он.
Я покорно сделала это, но избегала, поскольку до ужаса боялась, встречаться с ним взглядом.
— Можешь говорить, — неожиданно услышала я, и только после этих слов решилась поднять на него свои расширившиеся от удивления и недоверия глаза. — Я видел тебя в руках Трачина.
— Простите меня, Господин, — прошептала я.
В первый момент мне показалось, что я едва могу членораздельно формировать слова, однако уже через мгновение у меня появилась уверенность, что это пройдет. Как странно это, казалось, после нескольких дней услышать свой собственный голос.
— Я думаю, что Ты прекрасно подойдёшь для того, что я имею в виду, — сказал он.
— Я выдела вспышку света на холмах, — сообщила я.
— Я знаю, — кивнул Десмонд.
— Я пыталась сопротивляться, — объяснила я.
— Но у тебя это не слишком хорошо получилось, — заметил мужчина.
— Я — рабыня, — вздохнула я.
— Интересные вещи делает ошейник с женщиной, — усмехнулся он.
— Да, Господин.
Конечно, прежде всего, он сообщает нам, что мы — женщины и собственность, имущество мужчин.
— Возможно, Трачин не прочь купить тебя, — предположил Десмонд.
— Я бы предпочла быть купленной другим, — прошептала я.
— Ты ведь когда-то служила в игорном доме, не так ли? — уточнил он.
— Да, — подтвердила я, на улице Шансов в Аре.
— Хорошо, — кивнул он.
— Спасибо за то, что разрешили мне говорить, — поблагодарила я.
— Ты можешь мне потребоваться этим вечером, — предупредил Десмонд.
— Поцелуй, варварская шлюха, — пробормотал возница, пытаясь дотянуться до меня.
— Вы уже получили свой поцелуй, Господин, — рассмеялась я. — Теперь я должна обслужить другого.
— Тебя следует запороть до полусмерти, — пробулькал он, а потом завалился на бок и захрапел.
— Пагу! — крикнул другой возница.
— Бегу, Господин! — откликнулась я, передавая ему влажный, выпуклый бурдюк.
— И мне! — потребовал другой, а когда я подбежала к нему, он поинтересовался: — Сколько стоит твоё использование?
— Этот вопрос следует обсудить с моей Госпожой, — посоветовала я ему.
— С госпожой? — удивился мужчина, пьяными глазами уставившись на меня.
— Да, Господин, — подтвердила я. — Я — рабыня женщины.
— Твоя туника, — заметил он, — является туникой рабыни, принадлежащей мужчине.
— Я должна носить то, что пожелает моя Госпожа, — сказала я.
— Значит, она сдаёт тебя в аренду, чтобы заработать монеты, — заключил мужчина. — И какова её цена на твоё использование?
Я поспешно попыталась ускользнуть от него, но его окрик заставил меня замереть на месте.
— Отдай бурдюк! — потребовал возница, выдёргивая бурдюк из моих рук.
— Господин! — пискнула я, пытаясь протестовать.
— Сюда, к огню! — указал он. — На спину! Подними правое колено. Перекатись на бок! Теперь снова на спину, подмахивай, на бок, колени к груди. На спину! Выгни спину!
Я боялась даже представить себе, на что я могла быть похожа наполовину освещенная пляшущими языками костра, наполовину спрятанная в тени.
Мужчины любят командовать кейджерами.
— Встать! — приказал мужчина. — Поза для осмотра.
— Пожалуйста, нет, Господа! — простонала я.
Какой беспомощной чувствуешь себя в такой позе!
— Хорошо, — прокомментировал возница.
— Ой! — вскрикнула я.
— Серебряный тарск! — заключил он, до глубины души поразив меня этим.
— Она — варварка, — заметил другой.
— Тогда меньше, — пожал плечами первый.
«Конечно, — раздражённо подумала я, — раз варварка, так сразу меньше!»
— Пустить её по кругу, — предложил кто-то.
— Нет, Господа! — испугалась я.
Но меня уже схватили двое мужчин и опрокинули на спину около костра. Я почувствовала крепкие руки на своих лодыжках.
Но в следующий момент сначала одного, а затем и другого насильников оторвали от меня.
— Хо, парни, — сказал тот, в чьей ответственности я находилась. — Уже поздно. Пришло время приковать её на ночь.
— Нет! — чуть ли не хором закричали несколько мужчин, но Десмонд схватил меня за волосы и рывком поставил на ноги.
— Это что же получается, — возмутился один из собравшихся у костра, — она, после того как два ана обслуживала нас, в ошейнике и такой тунике, просто уйдёт, словно какая-нибудь рабыня башни?
— Она — рабыня женщины, — напомнил им Господин Десмонд.
— Да Ты присмотрись к её лицу и фигуре, — воскликнул другой мужчина, — оцени эти ноги и лодыжки.
— Тем не менее, — стоял на своём Господин Десмонд, держа мою голову за волосы у своего правого бедра.
— Уж больно она худощава, — заявил один из сидевших вокруг костра.
— Это очевидно, — согласился Десмонд.
Многие гореане, как я уже знала, предпочитали женщин несколько более полных, чем я.
Однако я нисколько не сомневалась, что немногие из них отказались бы от такой рабыни.
