— Нет, — покачал головой мужчина, — но у меня есть подозрения относительно его природы.
— Сомневаюсь, что Вы имеете какое-то отношение к касте Кузнецов, — сказала я.
— Не имею, — не стал разубеждать меня он.
— А чем вас так заинтересовал тот факт, что Паузаний и Клеомен играют в карты? — полюбопытствовала я.
— Я уверен, что в их игре был подтекст, имеющий мало общего с играми людей, — ответил мужчина.
— Если не людей, — прошептала я, — то кого?
— Других существ, отличающихся от людей, — пожал он плечами.
— И что же это игры? — спросила я.
— Тёмные игры, — ответил Десмонд.
— Ещё в Аре я поняла, что Вы знаете о кюрах, — сказала я, вспомнив о случае у Шести Мостов.
— Конечно, — подтвердил он.
— И, несомненно, Вы знаете о звере, жившим вместе с Леди Биной.
— Конечно, — кивнул мужчина. — Многие знали.
— Зверь-телохранитель, — сказала я.
— Всё может быть, — хмыкнул он.
— Теперь-то я понимаю, — горько вздохнула я, — что, то для чего Вы здесь, фактически имеет мало отношения к рабыне. Теперь-то я понимаю, в чём причина того интереса, на самом деле притворного, ко мне, понимаю, почему Вы так неотступно следили за мной, словно были заинтригованы и возбуждены рабыней, настолько, что могли планировать купить или даже украсть её. Теперь мне ясно, почему Вы пытались защитить меня, почему присоединились к этому каравану и попросили отдать меня под ваш присмотр! Это не для того, чтобы быть рядом со мной! Это для того, чтобы добиться некой другой цели, вашей собственной!
— Не стоит недооценивать свой интерес как рабыни, варварка, — проворчал мужчина. — Впрочем, не буду отрицать, что здесь произошло удачное сочетание полезного с приятным.
— А разве не то же самое произошло бы с любой другой девушкой? — спросила я.
— Да, — не стал отрицать он, — но не совсем. Признаться, мне самому трудно понять мой интерес к тебе, учитывая мелочность и заурядность твоего характера.
— Уверена, мою красоту было бы непросто игнорировать, — сказал я.
— Не в этом дело, — усмехнулся Десмонд.
— Я видела себя в зеркале, — заметила я.
— Есть много более красивых женщин, — отмахнулся он.
— Что же тогда? — осведомилась я.
— Понятия не имею, — пожал он плечами. — Конечно, твои лодыжки хорошо выглядят в кандалах.
— Вы не испытываете ко мне никаких чувств, — обиженно сказала я.
— К рабыне нельзя испытывать чувств. Её можно купить, и она будет принадлежать, работать и ублажать. Её можно связывать и подчинять, превращать в униженный и восторженный кусок стонущего рабского мяса, беспомощно корчащегося в цепях, кричащего и умоляющего о ещё одном прикосновении.
— И всё же, — решила настоять на своём я, — есть мужчины, которые любят своих рабынь.
— Возможно, — не стал спорить Десмонд.
— Полагаю, — вздохнула я, — что для меня это недостижимо.
— Скорее, — хмыкнул он, — Ты будешь в страхе съёживаться у моего рабского кольца в Харфаксе.
— Я понимаю.
— И Ты, невежественная варварка, нашла бы себя подчинённой настолько глубоко, насколько Ты никогда не мечтала в своём старом мире.
Я прекрасно знала, что подчинить можно любую женщину. По крайней мере, меня саму уже подчинили, причём полностью, сначала в доме Теналиона, потом в столовой Менона, в игорном доме на улице Шансов. Скажу больше, теперь я уже поняла, что фактически была подчинена уже тогда, когда лежала голой и связанной в микроавтобусе, увозившем меня из общежития на моей прежней планете к некой точке сбора, из которой меня вместе с другими захваченными животными переправили на рынки Гора.
— И Вы поставили бы меня на колени и поднесли свою плеть к моим губам? — спросила я.
— И Ты лизала бы и целовала её, медленно, преданно, превосходно, — заявил он.
— А если нет?
— Тогда она поцеловала бы твою спину.
— Тогда мне ничего иного не осталось бы кроме как искренне стараться сделать так, чтобы мой Господин был мною доволен, — заверила его я.
— А я, со своей стороны, проследил бы, чтобы Ты была в этом максимально успешна, — не остался он в долгу.
— Да, Господин, — вздохнула я.
— Ты — никчёмная варварская шлюха, — усмехнулся Десмонд.
— Да, Господин.
— А теперь спи, — бросил он.
— Я люблю вас, Господин, — прошептала я.
— Любовь рабыни ничего не стоит, — проворчал мужчина.
— Но я, правда, люблю вас!
— Берегись, в следующий раз такое заявление для тебя может закончиться поркой, — предупредил Десмонд.
— Да, Господин.
— Спи, — повторил он.
— Неужели Господин не развяжет мои запястья? — спросила я.
— Нет.
— Да, Господин, — вздохнула я.
Я, стоя на коленях на циновке около переднего правого колеса первого из наших трех фургонов, которым обычно правил Астринакс, и смазывала маслом его сбрую, смягчая кожу ремней. Его стреноженный тарларион пасся поблизости.
