Взяв в руки колоду, я слегка раздвинула карты и не обнаружила ни листков бумаги, спрятанных между ними, ни чего-либо на самих картах, что было бы чуждо ожидаемым орнаментам рубашки или маркировке самих карт. Насколько я могла сказать, это была самая обычная колода карт. Быть может, подумала я, здесь нет ничего вне того, чем это выглядит? Почему бы этому не быть чем-нибудь совершенно невинным? Разве Клеомен не мог просто проявить интерес к игре и привлечь к этому делу Десмонда из Харфакса, который так или иначе нашёл и предоставил подходящее средство для того, чтобы удовлетворить этот интерес? Они ведь были знакомы ещё со времени каравана. Клеомен дважды бывал в нашем лагере, во-первых, когда мы с ним и его охотниками встретились в первый раз, и, во-вторых, когда он навестил нас после своей охоты, той ночью, когда они угнали наших тарларионов. Единственным отличием этой колоды от той, которую я видела ранее в руках Десмонда из Харфакса, были привлекавшие внимание крапинки по краям карт, своего рода орнамент, знакомый мне по тем колодам, что я видела в игорном доме. Гореане склонны ценить красоту и цвет в предметах одежды, архитектуре, посуде, столовых приборах и даже брусчатке мостовой. Часто даже шнуры, ремни, верёвки, которыми связаны рабыни, а иногда даже цепи раскрашены.
Я снова завернула колоду в обёртку.
— Думаю, тебе лучше всего передать это адресату, — заключила я.
— Может, Ты хотела бы сделать это, — осторожно поинтересовалась Нора.
— Ты что, готова не повиноваться господину? — спросила я.
— Нет! — отпрянула она.
— Ты когда-нибудь пробовала не повиноваться господину? — полюбопытствовала я.
— Однажды, — призналась Нора, заметно вздрогнув, — в учебном доме. Я больше ни разу не осмелилась повторить это.
— И Ты ни разу даже не попыталась не повиноваться Господину Клеомену? — заинтересовалась я.
— Но я и не хочу нему не повиноваться, — ответила девушка.
— А что произошло бы, если бы Ты это сделала? — не отставала я.
— Он же не землянин, — пожала она плечами. — Я — рабыня, а он — гореанский господин.
— Ты имеешь в виду, что была бы наказана? — уточнила я.
— Конечно, — кивнула Нора. Если бы это было не так, разве смогла бы я отдаться ему полностью, с беспомощной дрожью нетерпеливой рабыни?
— Тебе лучше поспешить с доставкой этого свёртка, — напомнила я.
Нора тут же высочила из помещения рабынь. Признаюсь, я не без удовольствия смотрела, как гордая Нора, которую я помнила с Земли, бегает как простая рабыня.
Я нисколько не сомневалась, что она полностью покорена Господином Клеоменом. Я была уверен, что он хорошо знал, как надо обращаться с женщиной.
— Я объяснил вам своё понимание ситуации, — закончил Десмонд Харфакса.
Помимо одиннадцати мужчин, среди которых были Астринакс, Лик, Трачин и Акезин, в комнате присутствовали четыре рабыни, мы трое, я, Джейн и Ева, прибывшие сюда вместе с караваном Леди Бины, и Мина, прежде известная как Леди Персинна из Ара, а теперь купленная Трачином рабыня.
— Астринакс! — обрадовано воскликнула я, войдя в комнату и увидев его, и тут же поинтересовалась относительно Леди Бины.
— По сути, она — узница, — поведал мне Астринакс. — По некоторым причинам они удерживают её здесь.
— Она всё ещё не оставила мыслей о Троне Убары? — спросила я.
— Вряд ли, — усмехнулся он, — но она больше не рассчитывает, может получить его с помощью кюров. Последнее время её порции были сокращены, и к ней больше не относятся с тем уважением, с которым она была первоначально принята здесь.
— От неё отказался Грендель, — объяснила я, — теперь его истинные намерения оказались на поверхности. Она была для него средством достижения его цели, предлогом для колебаний относительно присоединения к кюрами, способом выторговать для себя более выгодные предложения богатства и власти. Он получил, что хотел, и она ему больше не нужна.
— Тогда, боюсь, что её могут убить, — обеспокоился Астринакс.
— Не думаю, — отмахнулась я. — Она красива. Её красота может принести хорошие деньги на любом аукционе. Скорее всего, её ждёт ошейник.
— Ты не понимаешь, дорогая Аллисон, — сказал он. — А всё потому, что Ты — варварка. Она не животное, вроде тебя, которые можно было бы связать и заявить на него свои права, купить или продать. Она — свободная женщина. Таким образом, намного более вероятно, что она будет убита.
— Разве Грендель не мог бы заступиться за неё? — спросила я. — Например, предложить просто заклеймить её и надеть ошейник?
— Ты же сама сказала, что она больше не представляет для него интереса, — напомнил Астринакс.
— Насколько он вероломен и двуличен, — с ненавистью сказала я.
— Разве он в этом хоть в чём-то отличается от любого из остальных этих животных? — поинтересовался Астринакс.
— Скажи, Десмонд из Харфакса, — спросил Клеомен, — Как Ты пришёл к такому пониманию событий?
— В настоящее время я предпочитаю сохранить мой источник в тайне, — ответил ему Десмонд.
— Тогда как Ты можешь ожидать, что мы тебе поверим? — осведомился Клеомен.
— Я даю вам своё слово, — заявил Десмонд.
