— Я собрал некоторые сведения об этом предмете, — пояснил Десмонд. — И кое-что скорее косвенно, чем открыто, поведал мне мой источник.
— Который должен оставаться конфиденциальным? — уточнил Клеомен, не скрывая своего скепсиса.
— Сейчас я хочу, — сказал Десмонд из Харфакса, — чтобы вы выслушали неожиданного свидетеля. Я прикажу говорить кейджере-варварке по кличке Аллисон, на бедре которой некоторым из вас, вероятно, случалось оставлять свои отметки.
По комнате прокатились смешки.
— Господин? — опешила я.
— Ты решил оскорбить нас шумами изо рта рабыни? — возмущённо спросил один из мужчин.
— Что могут знать рабыни? — выкрикнул другой.
— Она же варварка, — сказал третий.
— Если мы должны слушать её, то пусть принесут пыточные инструменты, — потребовал четвёртый.
— Как ещё можно было бы доверять словам рабыни? — поддержал его пятый.
— Не так давно в Пещере было проведено собрание, — сообщил им Десмонд из Харфакса, — на которое ни одного из нас, из свободных мужчин, не пригласили. Зато туда привели нескольких кейджер. Само собой, кюры там говорили на своём языке, без переводчиков. Но кейджеры, конечно, могут засвидетельствовать то, что там произошло. Я узнал, что Аллисон, которая когда-то была под моей опекой,…
Его речь была прервана смехом, который меня рассердил. Несомненно, они предположили, что Десмонд из Харфакса пожинал плоды от такой опеки, получая богатое удовольствие от частого использования рассматриваемой стройной, темноволосой варварки, тогда как эта стройная, темноволосая варварка была едва им тронута, и была, если можно так выразиться, обездолена. Как часто она жаждала его прикосновения, и даже со слезами на глазах выпрашивала его, но, каждый раз, была отвергнута!
— …присутствовала там, — закончил фразу Десмонд.
Я не была уверена относительно того, откуда Господин Десмонд узнал, что я была на рассматриваемой встрече, но казалось вероятным, что он получил эту информацию и некоторое понимание характера того собрания, от кого-то из других кейджер, присутствовавших там. Из четырех рабынь, находившихся в комнате, я была единственной, кого туда приводили.
— Аллисон, — бросил Десмонд из Харфакса.
Я стояла на коленях, не поднимая головы, напуганная тем, что мне предстояло сделать.
— Она боится говорить перед свободными мужчинами, — объяснил Десмонд.
— Если она боится, — проворчал кто-то, — то пусть лучше боится не говорить.
— Не бойся, Аллисон, — успокоил меня Десмонд из Харфакса.
Я подняла взгляд на него, на того, кому я жаждала принадлежать. Как он мог не знать этого?
— Мы упомянули ящик, коробку, контейнер, сундучок некоторого вида, который обычно находится в сопровождении двух кюров золотой цепи, Тимарха и Лисимаха, предмет, который рьяно охраняют, по крайней мере, так выглядит со стороны. Знаком ли тебе этот предмет?
— Да, Господин, — ответила я. — Я видела его.
— Как Ты думаешь, что в нём может содержаться? — спросил он.
— Я не знаю, Господин, — пожала я плечами. — Возможно, сокровище. Конечно, что-то очень ценное.
— Видела ли Ты этот контейнер на рассматриваемом собрании, — продолжил задавать вопросы Десмонд, — я имею в виду то, на котором не было никого из присутствующих здесь свободных мужчин, и которое велось полностью на кюрском?
— Нет, Господин, — ответила я. — Не видела.
— А были ли там Тимарх и Лисимах?
— Да, Господин.
— Без контейнера? — уточнил он.
— По-видимому, да, — кивнула я.
— А теперь расскажи нам о том, что там происходило, — приказал Десмонд.
— Но кюры говорили на своём языке и не включали переводчики, — напомнила я.
— Расскажи нам о том, что Ты видела, — пояснил он.
— Там присутствовали только кюры и несколько кейджер, — начала я. — Полагаю это были ухаживающие рабыни.
— Ты тоже такая рабыня? — осведомился Десмонд.
— Нет, — мотнула я головой. — Но мне приходилось ухаживать.
— Тебя туда привёл Грендель? — спросил он.
— Да, Господин.
— Для чего?
— Я не знаю, — пожала я плечами. — Думаю, что это было сделано для того, чтобы всем казалось, что у него есть личная ухаживающая рабыня, что, по-видимому, увеличивало его престиж и предлагало его важность. Немногие из кюров этого мира могут похвастать тем, что у них есть такие рабыни.
— Продолжай, — велел Господин Десмонд.
