— Не все папины слова надо повторять!
Роберт остановился на пороге столовой. Мия зажала в кулаке пышный зонтик лососевой герани — та как раз только зацвела.
— Доброе утро!
— Простите нас, пожалуйста, — Саша попыталась разжать крепкие пальчики, — вот, сорвала и спрятала.
— Ничего.
— Я хотела угостить зайчика! — крикнула Мия и, вырвавшись из Сашиных рук, подбежала к Роберту.
— Нельзя делать все, что хочешь, в гостях! — Саша схватила Мию за футболку.
— Отпустите ее. — Роберт присел на корточки.
— Там ходил зайчик, — Мия махнула рукой в сторону окна. — Я хотела его угостить цветами.
— Ну и хорошо. Мы сейчас этот отросток в воду поставим, он корни даст, и заново посадим. Хороший план?
Мия смотрела на собакиного дедушку, будто прикидывала, стоит ли соглашаться. Знает ли Роберт, о чем говорит?
— Я хотела угостить зайчика, когда он опять придет.
— Ну и угостишь. Цветок-то завянет, а мы его спасем пока, а?
Роберт осторожно провел рукой по Мииной макушке со съехавшим набок хвостом.
Мия кивнула.
— Я хочу за все извиниться. — Саша нашла на полке стакан, подставила под холодный кран и забрала у Мии отросток. — Мы тут нечаянно стали вести себя как дома.
— Да что вы! У меня ведь не дворец, — перебил ее Роберт. Он так и продолжал сидеть на корточках и смотрел на Сашу снизу вверх. — Живите спокойно. Если что уроните или разобьете, так и ладно.
Мия обеими руками держала перед собой стакан, в котором плавала веточка герани:
— А когда у нее начнут корни отрастать?
— Спасибо большое за помощь! Даже не знаю, как благодарить. — Саша притянула к себе Мию. — Я просто растерялась вчера в гостинице. Столько всего навалилось. Срываюсь на ребенка.
— Вы кого-то боитесь? — спросил Роберт и выпрямился.
— А это еще что? — поинтересовалась Надя, держа за уши пострадавшего в путешествиях зайца.
— Игрушка, — пожал плечами Леон.
— Ваша?
— Пока да.
— Чудак человек. Тут приходили от соседей. Опять надо подписывать какую-то бумагу. Я сказала, что не знаю, когда вы явитесь. Этот старикашка с пятого этажа прямо не дает проходу. Делать людям нечего, надоедают со своими бумажками. Самому лет восемьдесят, поди, а туда же. Подавай ему новый забор вокруг дома. И что-то там опять не так с парковкой. Сто лет жить собрался, что ли? Хотя у вас тут прямо неприлично рано помирать. Бережете себя. Мне шестьдесят два, так я выгляжу старше его.
— Старше кого?
— Старикашки с пятого этажа. Вы меня не слушаете! — Надя яростно запихнула кроссовки Леона на обувную полку.
В своей белой футболке Надя была похожа на айсберг.
— Разберу ваш чемодан?
— У меня не было чемодана, спасибо.
— Знаете, что я вам скажу? — Надя нависла над Леоном, загораживая пути к отступлению. — Не женитесь на соплеменнице! Посмотрела я на ваших женщин. Ох! Ничего хорошего не скажу. Идет, ножками перебирает, а спеси!
Леон рассмеялся. Ему нравилось болтать с ней ни о чем, развалясь в кресле. Удивительно, именно она давала недостающее чувство защищенности и гармонизировала пространство.
— Я не собираюсь жениться. Усынови меня, Надя!
— Чего? Еще один оболтус на мою шею? Нет уж. Давайте как-нибудь сами. Вот подкоплю денег и перетащу своих. И чего я раньше не подалась на заработки? Муж у меня никудышный, правду скажу. Все говорил, что я толстая. Да разве я толстая?!
Надя подплыла к зеркалу и пригладила белую футболку.
— Ты не толстая. Ты корпулентная, — засмеялся Леон.
— Вы бы знали, как на меня заглядывается этот старикашка с пятого этажа! Старая образина! А знаете, куда я сегодня пойду? В музей! — Надя потрясла в воздухе тряпкой для пыли.
— О! Супер!
— Я ведь уже лучше говорю, правда? Вчера в кондитерской новенькая девчонка даже не поверила, что я тут всего год, а уже и акцента не слышно.
Леон опустил глаза. Надин акцент неискореним. Не слышать его может только глухой, но в этом вся прелесть.
Они пили кофе, болтали. Леон снова усадил ее в кабинете перед своей коллекцией. Он торопливо объяснял, каким будет следующий самолет. Рассказывал, что никогда не станет конструировать летающие модели на пульте управления — это баловство для школьников. Ему важно другое — детали, даже мельчайшие.
— Ты погляди, погляди! Это приборная панель! Ты видишь все эти рычажки? Они расположены точно так же, как на настоящем самолете.
— Божечки, да как такое сотворить? Это ж микроскоп нужен. Я уж не буду своими пальцами лезть.
Когда она ушла, Леон вернулся в кабинет, лег на пол и закрыл глаза.
«Сегодня позвоню Борису. Пусть придет и оценит коллекцию. А заодно посмотрит фотографии на пристрой». С его легкой руки работы Леона украшали многие каталоги и продавались. Время от времени он звал друга, чтобы услышать, какую сумму можно выручить за его самолетики. Леон давно не нуждался в деньгах, просто хотелось снова услышать, что дело его рук имеет и материальную ценность.