Игрушечный заяц смотрел на нового хозяина из коридора. Какая добротная романтическая история могла получиться из этой встречи в аэропорту. Наде бы понравилась. Можно было бы даже написать сценарий фильма, продать его, и Надя со своими подругами рыдала бы в зале кинотеатра в большом торговом центре.
— Надя, а вы могли бы написать роман? — крикнул он в сторону прихожей.
Никто не ответил.
— Ну, я не зна-а-аю, — изрек в своей обычной манере Внутренний Голос. — Сколько можно жить иллюзиями? Кому придет в голову тащить с собой в самолет старого облезлого зайца? Да с тобой хлопот не оберешься! Одних справок целую кучу собрать. Ну что тебе не сидится здесь? Да и вообще, давно пора отправиться к праотцам.
— К кому? — задумчиво переспросил Хэл. Последнее время он все меньше вступал в пререкания с Внутренним Голосом. Не все ли равно, что он там вещает?
— Ты помирать-то собираешься? — в этом вопросе не слышалось издевки, только сочувствие.
— Надо бы, только я не знаю, как помирают.
— Ну, кто как.
— Нет, я могу прыгнуть под машину, например. — Хэл подергал носом.
— Правильнее всего помереть от старости в свой час, — изрек Внутренний Голос со знанием дела.
— Тоже мне, советчик, — фыркнул заяц.
Было раннее утро. Хэл добрался до дома Роберта и Бо. Сидел во дворе под сиренью и ждал. Он не любил докучать кому-то своим присутствием и нарушать чужие планы. Пусть все обитатели дома выспятся. Возле окна первого этажа стояла скамейка, на которую упал первый солнечный луч, и Хэл забрался туда погреться. Устроившись в пятне света, заяц заглянул в окно. Сквозь прозрачные занавески была видна гостиная. За овальным столом сидела девочка и рисовала, а рядом Хэл разглядел косматую морду Бо.
— Ой, кто это?
— Девочка рисует, — сказал Внутренний Голос.
— Да вижу, что девочка, только откуда она тут взялась?
— В мире много чего происходит без твоего ведома.
— Не ехидничай.
Хэл прижал нос к стеклу. Потом не удержался и тихонько стукнул по стеклу лапой. Бо встрепенулся. Девочка подняла голову от листа бумаги и замерла с фломастером в руке. Оба смотрели прямо на Хэла. Бо улыбнулся другу и прошлепал к окну. Он прижал свой черный нос к стеклу.
«Ну и носяра!» — подумал Хэл.
Девочка оставила рисование и тоже присоединилась к друзьям. Прямо перед Хэлом появился ее аккуратный носик, приплюснутый к стеклу, и две испачканные фломастерами ладошки.
— Зайчик! Ты откуда? — Она водила ладонями по стеклу, как будто пыталась погладить Хэла.
Хэл плохо слышал ее голос, но видел, как шевелятся губы, и легко распознал вопрос.
— Я с аэродрома. К другу вот пришел.
— А мы с мамой сегодня спали у дедушки в доме, в верхнем кубике. А завтра мы полетим дальше. А потом полетим к папе. Он живет один в моей комнате. Ты не видел моего зайчика? Он убежал в аэропорту.
Хэл шевелил губами вслед за девочкой, пытаясь не пропустить слова и распознать их. Вроде бы все понял.
— Я тут к Бо пришел повидаться. А чужих зайцев в аэропорту не видал.
— Даже удивительно, что ты вспомнил про меня, — буркнул Бо, который оказался в стороне от диалога. — Это Мия. Они тут у нас поселились. Дедушка подобрал их в гостинице. Что-то случилось, — сообщил он Хэлу историю Саши и Мии.
Хэл закивал.
— Хочешь кушать? — поинтересовалась гостеприимная Мия.
— Ну, не так чтобы очень, — ответил, смущаясь, Хэл. Он и не помнил, чтобы его когда-нибудь кто-то угощал.
Неизвестно, разобрала ли Мия его ответ, но, спрыгнув с низкого подоконника, она направилась к цветочному горшку с лососевой геранью.
— Вот! — Пышная цветочная шапка на тонком длинном стебле качалась в ее руке. — Вот тебе красивый вкусный цветок!
Хэл отпрянул от окна. Он никогда не ел комнатные цветы. Да и через стекло это вряд ли возможно.
Надо было видеть морду Бо. Он замер, приоткрыв пасть от изумления. Девочка сорвала дедушкин цветок! Сейчас разверзнется крыша и на них упадет с небес огромный камень!
Почему-то в памяти постоянно всплывала одна и та же картина: аэропорт, она бежит в зону прилета, опаздывает и успевает как раз к моменту, когда Пол выходит из-за раздвижных створок в синей майке и белых джинсах. Он улыбается, оглядывая толпу, как будто рад всему на свете. Саша прислоняется к блестящей металлической колонне, боясь поверить, что все происходящее имеет к ней отношение. Именно ее сейчас обнимет этот прекрасный жизнерадостный человек. Пол что-то говорил, гладил ее по руке. Она прижалась к его плечу, вдохнула запах стирального порошка от футболки.