— У меня здесь есть каморка. — Роберт откашлялся.
— Отлично. — Пол подхватил дорожную сумку.
Девушка-администратор наблюдала за ними, слегка приоткрыв рот. Волосы у нее были убраны в высокий хвост, открывая почти прозрачные розовые уши.
— По-моему, тут работает эльф, — подмигнул Пол, когда они с Робертом вышли из холла.
— Самая добрая из всей их компании. — Роберт принялся ковырять ключом замок.
— Это главное. Давайте помогу. — Пол протянул руку, но Роберт отстранился.
Зачем он позвал этого парня в каморку? Ведь можно было коротко побеседовать прямо в холле, и будет с него. Так обычно ведут себя с чужими людьми: вежливо поздороваться, отделаться дежурными фразами «ах, ну что вы, не стоит благодарности, ваша жена и дочь нисколько не помешали, Господь велел помогать». Однако Роберт сам поменял роли — теперь не получится отстраненного разговора.
— Вы простите, что мы вот так вторглись в вашу жизнь! — Пол отряхнул стул и сел без приглашения.
— Кофе? — Роберт кивнул на поднос с чашками. — Тут рядом кофемашина. Я принесу.
— Ну что вы! Ни в коем случае! Мы и так доставили столько хлопот.
— Что ж. — Роберт не знал, чем заполнить паузу.
На вид гостю было лет тридцать пять, от силы тридцать семь.
— Понимаете, я очень боялся за дочь, — начал Пол. Он откашлялся, потер ладонью переносицу. — Дело в том, что моя жена Саша… у нее есть проблемы со здоровьем. Серьезные проблемы. Надеюсь, в эти дни она была спокойна и ничего не натворила?
— А что она могла натворить? — Роберт одернул куртку. — Она — прекрасная мать. С девочкой все в порядке. Очаровательная малышка.
Он старался говорить спокойно, вежливо, но дыхание перехватило — вышло сипло и с надрывом.
— Это долгая история. Понимаете, когда ты встречаешь прекрасную девушку, влюбляешься, забираешь ее в цивилизацию из дикой страны…
— Простите?
— Я имею в виду, Саша — иностранка. Она жила в стране… как бы это сказать…
— Да-да, я понял.
— Понимаете, есть вещи, которые заметны не сразу. Темное нутро дремлет в человеке до поры. Моя мать, а она очень проницательный человек, сразу сказала, что с Сашей будет трудно. Но какой сын слушает мать, когда влюблен? У меня за плечами уже была одна несчастная история. Тут я надеялся на лучшее. Делал, что мог, но демоны вырвались наружу. Вы же знаете, что у женщин бывает послеродовая депрессия? Так вот, это началось, когда Мия была совсем крошкой. Саша категорически не подпускала к ней никого.
— Но это нормально — мать оберегает ребенка, — перебил Роберт.
— Да, согласен. Но только если сама мать не представляет опасности для ребенка.
— Что?
— Да, вы понимаете, я веду к тому, что у Саши оказались серьезные проблемы с психикой. Вот. — Пол указательным пальцем оттянул ворот футболки. — Посмотрите. Это шрам. У меня на столе стояла стеклянная статуэтка с острыми краями. Так вот, однажды любимая жена запустила ею в мою голову, но попала сюда. Вы понимаете, что наша жизнь очень быстро превратилась в ад? Я пытался помочь ей всеми способами: врачи, консультации, поездки, друзья. Ей выписывали лекарства, но эффект был весьма шаткий и краткосрочный.
— Постойте. — Роберт выставил вперед ладонь. — Как тогда получилось, что она скиталась столько времени одна, с ребенком? Где были вы?
Пол покачал головой.
— Последнее время она держалась. Я нашел хорошего психиатра, который согласился работать с ней за большие деньги. Лечение пошло на пользу. Наступила ремиссия, и Саша буквально ожила. Были очень хорошие прогнозы.
— А социальные службы? — Роберт не знал, зачем он допрашивает этого парня. Он-то — Роберт — тут при чем?! Зачем лезть, куда не звали? — Ваш рассказ в некоторой степени противоречив.
— Я люблю ее, понимаете? Я люблю свою бедную жену. И свою маленькую дочь. Так бывает. Любовь безусловна. Разве нормальный человек с сердцем бросает близких в беде? Саша состоит не только из пороков. Она способна очаровать кого угодно. Порой я думаю, что попал в зависимость от этих отношений, и отдаю себе в этом отчет, но я сознательно приношу жертву. Жене нужна моя помощь. Есть еще один очень существенный момент — Саша патологическая лгунья. Это не бытовая ложь. Это болезненное проявление натуры, когда человек сам искренне верит в то, что говорит. Ей обязательно нужен тот, на кого она будет бесконечно перекладывать весь ужас собственного состояния.
— Что вы имеете в виду? — Роберт вцепился в никелированный подлокотник кресла, нелепо расставив локти.
— Например, она рассказывала всем подряд, как я избивал ее. И сама наносила себе повреждения, чтобы предъявить следы. Вы знаете, как убедительны могут быть психически больные люди?
— Я не общался с психически больными людьми.