Дождь лил вроде и не сильно, сыпало паскудной липкой и холодной моросью, а промок, словно под ливнем ползал, аж зубы застучали. Настроение было тоже соответствующим. Пока переодевался в сухое (свой комплект одежды в танке был на всякий случай оставлен, а лазал в шмотках, собранных для ремонтных грязных работ), подошли вызванные командиры взводов и летюха, командовавший приданной батареей самоходок. Следом ординарец притащил ведро горячего чая – черт его знает, проныру, где ухитрился вскипятить, но и вкус приятный, и сладко в меру, а особенно здорово – что горячее, в промозглой мокрой холодрыге даже несколько обжигающих глотков словно оживили уставшее тело, и мозги заработали лучше.
Собрание командиров проходило в старом и тесном немецком окопе, накрытом сверху тушей танка. Было сыро и неуютно, хлюпало под ногами, но хоть за шиворот не текло.
– Ситуация такая, что по результатам проведенной мной лично разведки немцы собираются нас утром атаковать. И, похоже, уверены, что справятся. Во всяком случае, караульные у них ртом ворон ловят – под носом у них ползал, службу несут беспечно. Подходят танки, среди них – тяжелые, по моторам судя, уже с полтора десятка скопилось; а что еще хуже – тянут артиллерию и боеприпасы сгружают.
Тут он допил чай из кружки и потянул из-за пазухи карту. Накрылись плащ-палаткой, и он аккуратно под лучом фонарика показал, где встали гаубицы, где сгрудились танки, где в домах возится пехота. Распределили, кто куда будет бить. Атаку назначил за час до рассвета. По общему мнению, немцы только-только начнут просыпаться и готовиться к прорыву. Любят фрицы атаковать на свету, на этой привычке и надо подловить, потому что иначе все плохо будет: у немцев боеприпасов – вагоны и фургоны, артподготовку проведут не жалея, да и танки у них бронированы хорошо, потому в лоб их бить – занятие увлекательное, шумное, но бестолковое.
Бойцы могли еще прикорнуть, придавить ухо пару часиков, а командиру – увы – никак. Связался с начальством – решение одобрили, обещали поддержать с той стороны. Ну, хоть что-то.
То, что задачка будет из ряда вон – понял командир танковой роты тогда сразу, потому как ставил ее сам Черняховский лично. Генерал-полковник так и сказал: «Отсюда мы нажмем. А ты там встречай. Они будут отступать, ты их бей». Легко сказать! Задачка и впрямь была головоломной.
Бригада совершила глубокий охват города Тарнополь, а рота Кошечкина смогла пробраться глубже и оседлать шоссе на Збараж. Шли по возможности тихо и ударили неожиданно, угодив аккурат по длинной колонне автомобилей. Снаряды и патроны экономили – тут снабженцев рядом нету: таранили, давили гусеницами машины, поломав с полсотни грузовиков и завалив дорогу и обочины давленой техникой и грузами. Попутно опрокинули пару бронетранспортеров с прицепленными пушками, навели шороху с грохотом. Оседлали шоссе! Немцы контратаковали быстро, но неудачно – видно было, что атаку подготовили плохо, наспех бросив то, что под рукой оказалось. Шесть немецких танков теперь вразброс торчали посреди поля. Один еще догорал, дымил изнеможенно тонкими серыми струйками. Тяжелых машин среди них не было. Не успели тяжеловесы с того конца города доехать, а они все там заслоном стояли от основных сил РККА.
Теперь враг подготовился лучше, и удар утром будет сокрушительным, тем более что окопаться не успели толком – жижа чертова мешает. Заняли старые немецкие окопы, а они фронтом – в другую сторону. Впрочем, сами немцы тоже не окопались, понадеялись на то, что советские будут сидеть на месте. Ну, сумасшедшим надо быть, чтобы ломиться в хорошо укрепленный город, который немцы сдавать не собирались. Гарнизон был солидный, да в придачу в фестунг отступили остатки разбитых в предполье частей, и получалось самое малое больше десяти тысяч солдатни, да с артиллерией, да с танками, и складов у них в городе полно. Тут сходятся и шоссейные, и железнодорожные ветки. Фюрер сказал, что это «ворота в Рейх» – значит, за ворота привратники будут драться старательно.
Покемарил всего минут двадцать, и хоть весь иззевался, а почувствовал себя лучше. Вся усиленная рота – 11 тридцатьчетверок, четыре самоходки и рота танкодесантников – была готова к броску. И рванули: без выстрела, без «ура», без шума. Опередили немцев всего на чуть-чуть, а оказалось это решающим – влетели сходу на позиции, и не успели чухнуться ни артиллеристы, ни танкисты, одна пехота замельтешила, да и то несуразно – не ожидали сюрприза! И тут уже экономить боеприпасы не стоило – чем больше шума, грохота и огня, тем проще ошеломить врага, а если получилось ошеломить как следует, то и сопротивляться будет слабо, и побежит быстро.
