Комендантская служба, как и другие тыловые службы вермахта, сильно просела и ухудшилась – в первую очередь из-за колоссальных потерь. Масса опытных работников погибла от действий партизан и под воздушными налетами, множество уже послано во фронтовые части, где была теперь постоянно лютая нехватка людского состава. И потому рейдовики – танкисты РККА тихо, не ввязываясь в бои в прифронтовой полосе, проскакивали и просачивались незамеченными и не обнаруженными в тылы и уж там-то устраивали тарарам, захватывая ключевые узлы.
Это, конечно, позор для дорожной комендантской службы, когда враг под носом едет туда, куда ему охота, целыми колоннами, но в оправдание немцев замечу, что в тот момент снабжение панцерваффе изрядно ухудшилось сразу по ряду причин. И потому, что разлаживалась вся штабная работа: трудно руководить расползающимся, как гнилое сукно, фронтом, где ситуация меняется ежечасно и все время – в плохую сторону. И потому, что теперь вермахту люто не хватало транспорта: обозы с лошадками и санями были даже у танковых дивизий, что физически было невозможно еще в 1941 году. Наконец, весенняя распутица в России, а особенно на Украине – кошмар для любого транспорта.
То, что раньше возилось на грузовиках, теперь приходилось грузить на танки, и они перли на себе все: запасные катки, гусеницы, ЗИП, детали, снаряды, патроны, топливо и даже жратву. Мало того, приходилось брать с собой бревна и фашины, без которых завязнуть в тех реках и болотах, в которые превратились по весне дороги, было раз плюнуть. А еще зачастую и десант садился на танки – не для всех хватало бронетранспортеров. Немецкие панцеры превращались в этакий цыганский табор на гусеничном ходу. Но и наши рейдеры были нагружены точно так же, везя с собой запас всего. И поди, отличи одних навьюченных ишаков и верблюдов от других, одинаково заваленных самыми разными грузами до макушки. Да еще под постоянным липким дождиком со снегом! Да еще и завозюканных в одной и той же грязи снизу доверху!
На стволы орудий советские танкисты накидывали мешки или пустые ведра, что маскировало отсутствие дульных тормозов, и в первое время на вражеской территории вели себя чинно и скромно. Потому их появление в тылу вызывало постоянно самую серьезную панику, которую наши еще и старательно раздували. Брошенная сотнями единиц немецкая техника была этаким фирменным знаком рейдеров. А это означало еще большее ухудшение снабжения немецких частей. При отступлении вообще много техники теряется, а если противник сознательно отрезает мехчасти от топлива и боеприпасов – то и тем более. Наши испили из этой чаши с горечью в сорок первом и сорок втором году. Теперь чаша эта прочно прилипла, практически приросла, к устам вермахта, и хлебал он горькую мерзкую жижу до конца войны постоянно и без перерыва.
«Начав движение на Чертков в составе ударной группировки фронта, отряд Бочковского форсировал реку Теребна в районе деревни Романовка и устремился вперед, внезапно появляясь там, где противник не ожидал его увидеть. В ходе непродолжительного боя группа танков уничтожила 16 пушек, 4 штурмовых орудия и более 200 автомашин с военными грузами. Преследование врага продолжалось. Танк гвардии лейтенанта Виктора Максимовича Катаева, совершив умелый обходной маневр и перекрыв пути отхода обозу из 200 подвод, захватил его» – написано в документах.
Это результат одного дня боев в тылу. Конечно, день на день не приходится, но я не скажу сразу, что горше для вермахта: потеря четырех артштурмов или двухсот грузовиков с грузом и двухсот подвод с грузами же.
Переправы через Днестр гитлеровцы успели взорвать. Наши смогли захватить пару плацдармов, но переправлять танки и прочую тяжелую технику было не на чем. Чинить взорванные мосты – ждать полтора дня, и свои понтонеры прибудут не раньше, чем через два дня. За это время немцы сумеют организовать оборону, собрать растрепанные части, подтянут резервы. Что-что, а промышленность Европы гнала технику потоком. И будут большие потери. Не годится.
Разведка предложила захватить на том берегу немецкий понтонный парк, стоявший в одной из деревень с прошлого года. Предложение было одобрено, деревню с саперным добром захватили, за ночь из отобранных немецких понтонов (которые оказались на самом деле хорошо знакомыми – советскими, довоенного выпуска, двойной трофей оказался) была построена переправа, по которой поперли танки.
Задачу поставил лично Катуков:
«Выдвинуть отряд под командованием капитана Бочковского в направлении города Коломыя, сломить оборону противника и занять город. Выступить в 9:00 27.03.1944. На пути расставить три танка с радиопередатчиками для поддержания бесперебойной связи».
