Бондарь полез в планшетку, перепроверяя себя. По карте вроде получалось, что танкам только здесь пройти можно. Но гусеничная техника – она такая, вездесущая. Сейчас земля мерзлая, лед более-менее крепкий… Как бы не обошли! Поглядел на вспухающую пробку на дороге, из которой уже стали выползать тонкие щупальца в виде групп смельчаков, обходящих возникшую огненную преграду, обтекая через имевшиеся дыры в противотанковых заграждениях.
Проваливались в снег мало не по пояс, но энергично ковыляли, высоко задирая ноги. Следом и кто-то дурной фуру погнал с дороги, второй за ним. Первый сразу увяз, другой взял в сторону, и тут же от упряжки полетели в облаке дыма клочья и куски всякого – тяжелая повозка нашла колесом мину для танка. На дороге еще больше засуетились. Солдатня-то поняла, верно, что это мина, не было этого страшного «ратш-бум!», когда парой идут грохот выстрела и взрыва. А гражданские, небось, решили, что опять артиллерия лупит!
Ладно, нехай суетятся! Сейчас по дороге танковая колонна не очень-то и проскочит. И не жалко их, сволочей, – хлебают то, чем кормили наших и самого Бондаря в том, первом году войны, когда культуртрегеры расстреливали, веселясь, даже беженок с детьми по дорогам.
Прекратил веселье, приказав окапываться на случай удара с флангов и сзади. Наблюдатели – бдили, хотя, конечно, отвлекались на пальбу по дороге, люди же. Но – не пойман – не вор! Строго напомнил, что если прохлопают ушами – положат всех. Вроде – осознали. Батарейцы, поругиваясь, рыли мерзлую землю. На дороге тоже все скоро успокоилось – просто дальше шли уже только пешеходы, а фуры и всякое в том же духе, типа тележек и колясок, оставалось до пылающего в полную мощь бензинового костра.
Сколько-то времени прошло, уже вспотеть копари успели, как вдруг по нервам ударило – хрипатый голос одного из наблюдавших за обстановкой в тылу:
– Танка сзаду!
Кинулся смотреть. В полукилометре по краю заснеженного поля ползет что-то гусеничное. Фигурки рядом мельтешат – с пехотой, значит, но, к счастью, мало их – меньше полувзвода. Пригляделся. Самоходка. Неуклюжая, с высокой рубкой, пушечный ствол со здоровенным набалдашником дульного тормоза.
Рявкнул команды. Первое и третье орудия шустро бросились разворачивать, выдернули вкопанные сошники, сноровисто установили в новом положении, от третьего и тут же от первого доложили: готовы.
Самоходка, не очень грамотно прикрываясь жидкими кустами, продолжала медленно ехать. Крадутся! Того, болваны не учитывают, что прет железяка на фоне леска, по зимнему времени голого, потому стволы и мокрые ветки – черным фоном сзади. А самоходка беленая, в зимнем раскрасе. И чего едет-то? Если батарею они не видят, то слепошарые уроды, а если видят – так давно надо было встать поудобнее и накрыть издалека, и лучше из-за прикрытия – вон, меньше километра до каких-то каменных сараев. И уделали бы иптаповцев, скорее всего: некрасивое дело – перестрелка с самоходкой, что из-за укрытия лупит осколочными. Непонятно. Или до грузовиков хочет дорваться?
Определил расстояние, отдал приказ – по два снаряда из каждого ствола. Три трассера уперлись в самоходку, сразу вставшую мертво, только пушка тупо качнулась, четвертая малиновая нить улетела в лес. И все закончилось: те, что бежали в сопровождении, тут же смылись. Не видно за кустами никого.
Пока орудия разворачивали стволами обратно на дорогу – спешно думал. Очень зачесалось самому сбегать к подбитой машине. С одной стороны, не по чину – командир должен на батарее быть. Достаточно послать нескольких бойцов с гранатами и пулеметом, чтобы посмотрели, что и как. Вернутся, доложат – тогда и решать. С другой стороны, просто по-мальчишески хотелось глянуть вблизи на свою победу. Сам же понимал, что таковое желание недостойно взрослого человека, командира батареи и офицера, но тянуло неудержимо. Очень нечасто такая возможность выдавалась! Тем более что в принципе надо оценить возможную пригодность использования подбитой техники – лишний ствол при общей бедности обороны никак не обуза, а если агрегат еще и ехать сможет – так и совсем хорошо! То есть даже для самого себя оправдания есть!
Послал ребят (давно уже сформировалась такая гоп-компания, по два человека от орудия) из тех номеров, что для непосредственной стрельбы не так важны – ни одного замкового или наводчика там не было. И работали эти парни именно как замена пехоты и разведки. Привычно напомнил, чтоб поаккуратнее там! И чтоб на рожон не лезли! Когда убедятся, что все там чисто – пусть ракету дадут. Зеленую.
Не зря школил батарейцев в плане незаметного передвижения, давно на своей собственной шкуре убедившись, что это вполне может жизнь спасти – как в воду канули.
Вздрогнул непроизвольно, когда там, у техники битой, протрещало несколько очередей, и граната бахнула, пустив в небо жидкий дымный грибок. Следом – через пару минут – и зеленый огонек порхнул в низкое хмурое небо.
