Командир батареи его возражения отмел. Тем более что он немножко бравировал перед сослуживцами тем, что как человек опытный и повоевавший хорошо знает вражью технику. И он действительно – знал! А эта зараза все карты смешала. Пунктуальный Бондарь решил, что запишет агрегат, как «Мардер», благо тут у немцев модификаций было куда как много.
Наличествовавший при споре командир огневого взвода предпочел не вмешиваться. Это был его первый бой в таком составе, потому приглядывался.
Не секрет, что другие артиллеристы спокойно называли «Фердей» любую гусеничную самоходку с рубкой. А уж пехота и вовсе не сомневалась. Им дела до силуэтов и ТТХ было мало. Но то – не ИПТАП! Надо держать марку! Да и хорошо, что греха таить, что не «Фердинанд» приполз сегодня. Там совершенно чудовищной толщины броня, и пушка в разы мощнее. Наломал бы дров! Он и с двух километров достанет, зараза. И нечем ему ответить.
ЗиСка была неплохой пушечкой, но, как и у любого оружия, у нее были плюсы и минусы. Она была легкой, маневренной, и ее мог вполне свободно катить по полю расчет. Но при встрече с толстолобыми шедеврами немецкого производства мощи явно было маловато. И по тому же «Фердинанду» молотить ЗиСки могли бы долго и без успеха. В лоб не пробить, даже с близи. И артиллеристам на ЗиС-3, когда начинался бой, очень хотелось и ствол подлиннее, и калибр побольше, и заряд помощнее. А когда окапывали или тащили орудие на себе – наоборот, поменьше бы весу и габаритов желалось.
Но так не бывает. Тем более, поглядев на трофейные противотанковые стволы, артиллеристы понимали, что немцы по своей твердолобой привычке пожертвовали маневром в пользу мощи – и теперь из-за того войну и проигрывали. Не только, но и поэтому тоже. Довелось видеть их позиции ПТО, где гансовские монстры при стрельбе так вбили себя в мягкую почву, что даже тягачом не смогли их сдернуть, что уж говорить про жалкие силенки нескольких человек из расчета. И толку от мощи, если ее невозможно доставить в нужный момент в нужное время? Да никакого!
Сейчас калибр 76,2 мм получался минимальным, как раньше – у сорокапятки. Слабовато уже было это орудие и против бетонных укреплений, даже и полевых, и против новодельных немецких танков и САУ. Но зато было оно вездесущим, и подавляющую часть своих целей било уверенно. Вот как эту межеумочную самоходку, которая уже коптила небо жидкой струей дыма.
Победу отметили перекусом – среди вещей самоходчиков нашелся весьма аккуратный ящичек из тонко сделанного шпона с яркими надписями «Пате фойе грас» (
А потом притарахтел шалый сорвиголова – посыльный мотоциклист, вручил записку с приказом. Как эти черти ухитрялись носиться по дорогам, где поровну было наших и немцев, да зачастую – немцев и поболее встречалось, Бондарь не представлял. Себя он трусом не считал – и вполне справедливо, но вот так, в одиночку гонять по немецким тылам, имея защитой только нахальство и скорость двухколесного агрегата, точно не смог бы. Хотя и завидовал иногда чуточку. В глубине души хотелось ему тоже носиться на мотоцикле так же бесшабашно – и даже пробовал пару раз, но очень неудачно; хорошо, не поломал себе ничего.
Приказ был короткий: немцы, бросив технику, уходят из этого села пешим строем – воспрепятствовать выходу организованных подразделений!
Бондарь любил такие приказы, которые оставляли возможность маневра и толкований. Потому доставленный ему понравился. Обычно-то пунктуальный начштаба старался расписать все максимально точно, но в горячей обстановке с полной неопределенностью, да инициативным командирам можно было и не устраивать дотошное указание всего. На месте виднее, и если человек честно исполнял раньше свой долг, то ему можно доверять, как уже зарекомендовавшему себя воину. И сделать поблажки.
Комбат как раз к таким относился, и потому в штабе знали: он сделает все возможное и еще чуточку сверху, притом использует все свои силы и постарается и задачу выполнить, и не уложить свою батарею костьми. Потому как помереть-то просто, а кто тогда завтра воевать будет? И так людей мало, с пехотой вообще беда, да и не придают артиллеристам мотострелков – вроде как пушкари должны и так под прикрытием царицы полей работать, но тут в этих бесконечных прорывах и наступлениях часто ИПТАП оказывался впереди пехтуры и мог рассчитывать только на свои силы. А сил на все про все не хватало.
