– Прости, что спросила у тебя о семье. Я не должна была.
Она моргнула:
– Вы что, сейчас извиняетесь?
Я вздохнула:
– Мне очень хочется верить, что да.
Хочется верить, что я еще на это способна.
Элленари не нашлась с ответом, как раз в это время из-под кровати вылез Льер. Тот потянулся, зевнул во всю зубастую пасть и уставился на нас.
– Погуляешь с ним? – спросила я у Лизеи, которая ощутимо напряглась. – Он не причинит тебе вреда.
– Вы что, правда не собираетесь выходить? – уточнила она, неверяще глядя на меня. – Даже если его аэльвэрство вас позовет?
– Правда, – кивнула я. – Тем более что выходить без разрешения мне запрещено, а бегать к нему по его приказу у меня нет ни малейшего желания.
– И что мне ответить, если он попросит вас привести?
Я пожала плечами:
– Передашь ему мои слова.
– Аэльвэйн Лавиния, – Лизея покачала головой, – вы уже не раз доказали свою смелость, но сейчас играете с огнем. После появления аэльвэи Орстрен от него все шарахаются.
Неудивительно, если учесть, с какой легкостью он выставил собственную мать.
– Я здесь недавно, но у меня… мой хороший знакомый сказал, что его аэльвэрство и отец аэльвэра Орстрена были лучшими друзьями. Когда он погиб, повелитель был в ярости, и теперь, когда его сын оказался предателем и заговорщиком…
Видимо, хороший знакомый – тот, кто целовал ее в губы. Тот же, кому она рассказала про узор? Когда мы собирались на охоту, элленари притянул ее к себе прямо во дворе, при всех. Попыталась припомнить, как он выглядел: высокий, широкие плечи… на этом все, потому что мне было не до него. Тем не менее узнать мужчину при встрече я, наверное, могла бы. Например, если снова увижу рядом с Лизеей.
– Словом, я очень вас прошу, оденьтесь. И позвольте помочь вам с прической. Боюсь, что любое ваше неповиновение сейчас может закончиться очень и очень плохо, и на этот раз вы не отделаетесь запечатывающими магию браслетами.
– Запечатывающие магию браслеты?!
– Вы не знали? – изумилась Лизея.
Я глубоко вздохнула, сдержав совершенно недостойное леди желание выругаться.
– Мне, как всегда, не сказали всей правды.
– Что? – Девушка моргнула.
– Расскажи, как они работают.
В нашем мире запечатывающие магию оковы больше напоминали кандалы, да что там, кандалами они и были. Тяжесть металла и цепей позволяла им выдержать мощную магию, точнее, невероятной силы заклинание, не позволяющее тому, на кого они были надеты, пользоваться своим даром. Ну или проклятием, кому как повезет.
– Вы же не собираетесь их снимать? – Лизея слегка побледнела.
– А я смогу?
Элленари побледнела еще сильнее.
– Лизея?
– Нет. Не сможете. Последний, кто попытался снять браслеты запрета на магию, отправился за Грань.
– Не повезло, – философски заметила я.
Наверное, во мне что-то действительно изменилось, если я могла так спокойно говорить о таких вещах. С другой стороны, оказаться в таком месте и остаться прежней – наверное, нужно быть пресветлой. Я себя такой никогда не считала и никогда ею не была.
– Так что? Расскажешь?
– Вашу магию запирает не заклинание, аэльвэйн Лавиния. Сами браслеты.
Лизея подняла мои запястья, чуть развернула и пустила короткий импульс магии. На металлических пластинах тут же вспыхнул рисунок, чем-то напоминающий древние узоры армалов. Синие контуры мерцали под дымкой несколько секунд, а после погасли, превратив металл в самый что ни на есть обычный, разве что немного потемневший от времени.
– Заговоренный металл. Именно поэтому снять их может только знающий заговор. А это кузнец-создатель и его аэльвэрство.
Да, повезло так повезло.
– Кузнецы элленари живут в той деревушке, которую мы пролетали по дороге на охоту?
– Да, – кивнула Лизея. – Аэльвэйн… вы не прикажете ему на меня не смотреть?
Котенок уставился на девушку не мигая. Его пристальный взгляд был пронизывающим до дрожи, поэтому отчасти я ее понимала.
– Льер, – позвала коротко. – Иди сюда.
Бъйрэнгал шрявкнул и моргнул, после чего подошел ко мне, подталкивая ладонь шипастой головой.
– Поскольку сегодня гуляешь с ним ты, придется вам подружиться, – сказала Лизее. Судя по выражению ее лица, дружить с ним она совершенно не хотела. Даже серебро с ее волос перекинулось на щеки, и бледность придавала девушке совсем потусторонний вид. Правда, отказываться она не стала.
– И с чего мы начнем? – спросила негромко.
– С того, что будем его кормить.
Кормили котенка мы вместе, потому что бъйрэнгал чувствовал страх и постоянно скалил зубы. Мне пришлось несколько раз его одернуть, чтобы он не рычал на Лизею, и еще несколько раз сказать ей о том, что, пока она боится, они не подружатся. В конце концов я просто поставила поднос с собственным завтраком на пол, уселась рядом с котенком и предложила девушке присоединиться. Так мы и сидели, попивая странный травяной напиток под названием хьюр, чем-то отдаленно напоминающий чай. Хотя для чая он был слишком горький и слишком пах тиной, но в целом… в целом я уже начинала привыкать к странностям местной кухни.
А чтобы Лизея привыкла к Льеру, пришлось отвлекать ее разговорами о том, что подают на завтрак в нашем мире.
