– Поджаренный хлеб? – спросила она удивленно. – А что это?
– Это… похоже вот на это. – Я указала на местный аналог булочки.
– Каткан.
– Да, похоже на ваш каткан, только хрустящее. Держи. – Я протянула ей булочку-каткан, и она с удовольствием взяла.
– Почему хрустящее? Каткан должен быть мягким.
– Потому, что у нас так принято.
– Никогда не была в мире смерт… людей, – заметила Лизея.
Странно было бы, если бы была. С таким отношением со стороны элленари.
Хотя… люди же ходят в зверинцы. Этого я, кстати, тоже никогда не понимала. Ни зверинцев, ни зоопарков: диким животным место на воле.
К сожалению, не представляю, захочет ли бъйрэнгал остаться со мной, когда подрастет. Эта мысль оказалась как-то очень некстати, потому что сама я не собиралась оставаться в Аурихэйме. И даже представить не могла, как Винсент отреагирует на появление в Мортенхэйме такого вот… необычного зверя.
Стоило подумать о Винсенте, и очарование завтрака испарилось. Я сама не заметила, как увлеклась разговором с Лизеей. Увлеклась настолько, что даже забыла о том, где нахожусь.
– Элленари слабеют в вашем мире, – продолжила она, видимо истолковав мое молчание по-своему.
– Слабеют? – Я приподняла брови.
– Да. Магически. Мы теряем до половины силы своей магии, когда переходим границу, а если останемся там надолго, можем опустеть. Поэтому за вами отправили одного из сильнейших… – Лизея осеклась и поспешно добавила: – Почему вы назвали его Льер?
Я хотела ответить и ответила бы, если бы не явление этого самого Льера. Его лжеаэльвэрство вошел в комнату так стремительно, что крутившийся рядом с Лизеей бъйрэнгал подпрыгнул и ощетинился, шипы налились алым.
Хм… а вот это уже что-то новенькое.
Лизея поспешно вскочила, поправляя платье, я же осталась сидеть.
– Не знаю, – ответила я, нисколечко не сомневаясь, что он слышал последний вопрос девушки. – Должно быть, была не в себе.
– Выйди, – велел он Лизее, и та вылетела за дверь так поспешно, что я увидела лишь мелькнувший серебристый шлейф длинных волос.
– Вы сегодня прекрасно выглядите, – сообщила я, даже не потрудившись подняться, – ваше аэльвэрство. Льер!
Последнее относилось к зверенышу, который явно примеривался, чтобы броситься на вошедшего и вцепиться ему в сапог. Вчера, когда котенок приходил в себя после заклинания, я сидела рядом с ним и обнимала до тех пор, пока он не перестал испуганно дергать лапами (подвижность возвращалась постепенно) и пищать. За это мне хотелось запустить в вошедшего подносом, но что-то подсказывало – его не прошибить даже подносом.
Бъйрэнгал, недовольно рыча, приблизился ко мне, шипы снова стали темнеть.
– Что это было? – поинтересовалась я, глядя на мужчину.
– Ты предлагаешь мне общаться с тобой так?
– Ну, вам не привыкать общаться со мной свысока, – хмыкнула я. – Так что я, пожалуй, посижу.
У него как-то резче обозначились челюсти, но Золтеру это шло.
– Если ты про шипы, – произнес он, приблизившись, – то красный цвет означает, что он готов их выбросить, защищая тебя. И умереть. Бъйрэнгалы умирают, когда теряют шипы.
– Эй, малыш, – сказала я, наклонившись к утробно рычащему котенку, – давай обойдемся без геройств, хорошо? Мне не нужно, чтобы из-за меня кто-то умирал. Особенно такая прелесть, как ты.
Прелесть наклонила голову, глядя мне в глаза.
– И потом, если ты умрешь, я останусь совсем одна. Некому будет меня защищать.
– Прекрати паясничать! – донеслось сверху.
Я подняла голову.
– Простите, я забыла, что вы здесь. Вы что-то хотели?
У Золтера привычно потемнели глаза.
– Тебя ничему жизнь не учит, Лавиния?
– Нет, ну почему же, – улыбнулась я. – За время нашего знакомства я научилась многому. Хочешь каткан? – спросила я котенка, который поглядывал то на Льера, то на меня. Я на Льера старалась вообще не смотреть: после случившегося видеть его под личиной Золтера было как-то неправильно, дико и… больно. Что самое удивительное, стоило ему появиться – равнодушия как не бывало!
– Завтра ты будешь присутствовать со мной на празднике рождения Двора Смерти.
– Не буду.
– Лавиния.
– Ваше аэльвэрство? – Я снова вскинула голову и не без удовольствия отметила, что его перекосило от обращения.
– Не заставляй меня быть с тобой жестоким.
– Да кто же вас заставляет?! – искренне изумилась я. – Хотите – будьте. Не хотите – не будьте, это только ваш выбор.
– Хватит!
Он подошел ко мне так резко, что бъйрэнгал снова зашипел. Вздернул меня на ноги, сжимая плечи так, что кожа вспыхнула даже под платьем.
