— Понимаю. — Зик наконец повернулся, и меня поразило опустошенное выражение его лица. Он словно постарел на много лет, под глазами появились круги, вокруг рта — морщины. — Я пытался сказать ему раньше, но… — он пожал плечами. — Наверное, ему было нужно услышать это от тебя.
— Ты же понимаешь, что твоей вины тут нет.
— Все мне так говорят. — Зик поежился под нарастающим ветром. — Хотел бы я в это поверить, — он смахнул влосы с лица, покачал головой. — Хотел бы я поверить… что у нас все получится. Что Эдем все еще где-то там, до сих пор ждет нас. Что
Он развернулся и пнул лежащую в сорняках бутылку — она ударилась о стену дома. Зеленые осколки полетели во все стороны, я вздрогнула и грустно посмотрела на Зика.
Он склонил голову набок и устремил взгляд в облака.
— Дай мне знак, — прошептал он, закрыв глаза. — Хотя бы намек. Что угодно. Что угодно, чтобы я понял, что делаю все правильно. Что я не должен сдаваться и прекращать искать то, чего найти нельзя, пока все вокруг меня не погибнут!
Разумеется, никакого ответа не последовало, кроме ветра и надвигающейся грозы. Зик вздохнул, повесил голову, повернулся ко мне — глаза его были совершенно пустыми.
— Пошли, — пробормотал он. — Надо выехать до грозы.
Я бросила взгляд на стену идущих от озера облаков. В сумраке что-то блеснуло, что-то шевельнулось — я прищурилась, ожидая, что это повторится.
— Зик, — шепнула я, не отрывая глаз от поля за оградой. — Смотри.
Он повернулся, пригляделся. Несколько мгновений мы стояли молча, вокруг поднимался ветер, на горизонте сверкали раздвоенные молнии. Угрожающе прогрохотал гром, и на землю упали первые капли дождя.
И тут далеко-далеко зажегся маяк, тьму прорезал луч света, пробился сквозь облака. Он моментально исчез, но несколько секуд спустя появился снова, устремился в небеса.
Зик изумленно моргнул.
— Что это?
— Не знаю, — прошептала я, прячась за его спину. — Но — хотя я могу и ошибаться — похоже, что свет идет с востока.
— Где и должен быть Эдем, — закончил Зик почти шепотом и, не оглядываясь, побежал за дом. Я услышала, как он зовет остальных, и пошла за ним. Пока все спешно собирались, меня одолевали волнение и тревога. И я изо всех сил надеялась, что в конце дороги Зик и его семья найдут то, что ищут. ***
Мы ехали вдоль озера, не спуская глаз с еле заметного луча света за деревьями. Все молчали, но я легко различала быстрый стук нескольких взволнованных сердец. По окнам барабанил дождь, и Зик, прищурившись, пристально и сосредоточенно смотрел сквозь ветровое стекло. Сквозь грозу было трудно что-либо разглядеть, но свет не гас, луч надежды сиял сквозь струи дождя, побуждая нас двигаться вперед.
Дорога стала уже, она петляла по разросшемуся лесу, иногда совсем пропадая в траве, кусты теснились на обочинах и пробивались сквозь трещины в асфальте. Между деревьями начали появляться машины — разбросанные по обе стороны от дороги или застрявшие в канавах. Напряжение нарастало, и мои инстинкты забили тревогу. Мне казалось, что эти машины принадлежали тем, кто, как и мы, ехал на свет в поисках надежды и безопасности. Только они так и не добрались до цели. Что-то остановило их на пути к Эдему. Что-то, что, возможно, поджидало и нас.
«Бешеных всегда привлекают места большого скопления людей, — прозвучал в моей голове голос Кэнина. — Потому-то примыкающие к вампирским городам развалины так опасны — бешеные поняли, где их добыча, и, хотя они не могут преодолеть стены, попыток они не оставляют. Разумеется, им не хватает ума устраивать сложные ловушки, но известны случаи, когда они устраивали засаду на людей среди брошенных машин, когда знали, в каком направлении добыча будет двигаться».
Зик внезапно ударил по тормозам. Фургон, пролетев еще несколько футов по дороге, резко остановился, и Калеб и Бетани закричали. Я поглядела сквозь стекло, и внутри у меня все похолодело.
Поперек дороги лежало дерево, огромное, толстое, корявое — ни объехать, ни переехать. Если вспомнить про грозу, оно могло упасть и само — от ветра. Оно могло упасть по каким-то исключительно естественным причинам.
И все же… Я знала, что это не так.
Зик посмотрел на меня — лицо его было бледным.
— Они тут, верно?
Я кивнула.
— Сколько до рассвета?
Я сверилась со своими внутренними часами.
— Еще даже полночь не миновала.
Зик сглотнул.
— Если мы останемся тут…
— Они разорвут фургон на части, пытаясь добраться до нас. — Я поглядела на дорогу в поисках света. Он сиял над ветками, соблазнительно близко. — Придется бежать.
Зик закрыл глаза. Я видела, что он дрожит. Вновь открыв глаза, Зик бросил быстрый взгляд в заднюю часть фургона, на Калеба, Бетани, Сайласа, Терезу, Мэтью и Джейка. На остатки нашего сообщества. На тех, кто уцелел. Придвинувшись ко мне, он прошептал:
— Они не смогут. У Терезы больная нога, а дети… они этих тварей не обгонят. Я не могу их бросить.
