Закон бессмертных полностью

— Эй, а что это было? — Встав на цыпочки, я попыталась заглянуть в ящик, но Кэнин оттеснил меня плечом. — Ой, да ладно. Я хочу посмотреть на шипастую штуковину.

— Моргенштерн тебе не нужен, — нахмурился Кэнин, словно представляя, чего я могу с ним натворить. Я снова попыталась заглянуть в ящик, но наставник сердито на меня зыркнул. Я зыркнула на него в ответ.

— Хорошо. Ну так скажи мне, о великий и могучий, что мы ищем? Что мне нужно?

Кэнин вытащил из ящика новое оружие — копье с длинным металлическим наконечником — и, покачав головой, убрал обратно.

— Я пока не знаю.

Я откинула еще один кусок ткани — на меня уставилось слепыми глазами чучело собаки.

— Зачем нам вообще древнее оружие? — пробормотала я, опуская ткань. — Разве не удобнее будет, ну, например, не знаю… с пушкой?

— Огнестрельному оружию нужны патроны, — не глядя на меня, ответил Кэнин. — Патроны раздобыть трудно, и было бы трудно, даже если бы Государь не сосредоточил в своих руках все автоматическое оружие города. А пистолет без патронов в бою ненамного полезнее пресс-папье. К тому же огнестрельное оружие против нас малоэффективно. Если только не удастся снести выстрелом голову, пули нас в лучшем случае лишь затормозят. Чтобы должным образом защититься от вампира, необходим клинок. А теперь… — он перешел к следующему ящику, оторвал крышку вместе с гвоздями, — почему бы тебе не заняться чем-то полезным и не поискать самой? Посмотри, что тебе приглянется. И помни, тебе нужен клинок. Не молот, не кувалда и не цепь с шипами, которой ты, скорее всего, поранишься, пока будешь пытаться ей овладеть.

— Ладно. — Я пошла вдоль полок, рассматривая то один ящик, то другой. — Но я все-таки считаю, что моргенштерном сносить вампам головы весьма сподручно.

— Эллисон…

— Ищу, ищу.

На полках рядком выстроились покрытые пылью деревянные ящики. Смахнув с ближайшего паутину и грязь, я стала читать надписи. «Полуторный меч: средневековая Европа, XII век», — остальное разобрать не удавалось. На другом ящике значилось: «Мушкетерская рапира»... как-то так. В следующем лежали доспехи гладиатора — знать бы еще, что за гладиатор такой.

Со стороны Кэнина раздалось звяканье — подержав в руках огромный обоюдооострый меч, он положил его на место и перешел к другой полке.

Один из ящиков привлек мое внимание. Он был длинный и узкий, как и остальные, но вместо слов на боку у него помещались странные символы. Мне стало любопытно, я оторвала крышку, заглянула внутрь, пробралась сквозь пластик и упаковочную пену, и наконец пальцы сомкнулись на чем-то длинном и гладком.

Я вытащила свою находку. Вытянутые, темные, слегка изогнутые ножны поблескивали, а торчащая из них рукоять была украшена черно-красным ромбовидным узором. Взявшись за рукоять, я достала клинок — по спине пробежал и разлился в воздухе металлический холодок.

Едва я взяла его в руки, как поняла: я нашла то, что хотел Кэнин.

Клинок мерцал в темноте, длинный и тонкий, точно серебряная лента. Даже не прикасаясь к лезвию, я чувствовала — оно остро, как бритва. Меч был легкий, изящный и идеально ложился в руку, словно его изготовили специально для меня. Я взмахнула клинком, описала широкую дугу, ощутила, как он рассекает воздух, и представила, с какой легкостью он пронзит рычащего бешеного.

Мои мысли прервал негромкий смех. Кэнин стоял в нескольких ярдах от меня, скрестив руки на груди, покачивая головой. Губы его тронула довольная улыбка.

— Мне следовало бы догадаться, — сказал он, подходя. — Следовало бы догадаться, что именно это привлечет тебя. Тебе и впрямь очень подходит.

— Идеально, — ответила я, поднимая меч. — А что это такое?

Кэнин смерил меня насмешливым взглядом:

— То, что ты держишь в руках, называется катана. Давным-давно такие мечи носили представители касты воинов — самураев. Эти мечи были больше чем оружием — для самурая клинок являлся продолжением его души. Катана была символом их культуры и главной драгоценностью.

Не то чтобы мне требовался урок истории, но круто было знать, что такие мечи носила целая каста.

— А что с ними случилось? — спросила я, аккуратно убирая клинок в ножны. — Они все вымерли?

Кэнин улыбнулся шире, словно какой-то одному ему понятной шутке.

— Нет, Эллисон Сикимото, я бы так не сказал.

Я нахмурилась, ожидая объяснений, но Кэнин пошел обратно по коридору между стеллажами и знаком велел следовать за ним.

— Если ты собираешься носить этот меч, — сказал он, — ты должна научиться владеть им. Это не карманный ножик, которым можно просто махать в воздухе и надеяться, что попадешь в цель. Это утонченное оружие, и оно требует лучшего обращения.

— Ну не знаю, по мне, и махать в воздухе — неплохой прием.

Кэнин снова смерил меня недовольным взглядом.

— Носить оружие, которым не умеешь пользоваться, лучше, чем не носить никакого, но ненамного, — сказал он, ныряя в узкий коридор. — Особенно, когда имеешь дело с вампирами. Особенно, когда имеешь дело со старыми вампирами, которые уже умеют сражаться, — они самые опасные. Если зазеваешься, они отрежут тебе голову твоим же собственным клинком.