Мы с Алкой пошли собираться на пляж, и я снова заглянула в свой смартфон, чтобы узнать прогноз погоды. Меня особенно интересовал УФ-индекс: не хотелось промахнуться с солнцезащитным кремом, намазаться слишком слабым и превратиться в вождя краснокожих.
Мессенджер подмигнул мне зеленым глазом, уведомляя о пришедшем сообщении. Я открыла его и зазвала обратно в нашу спальню Трошкину, уже надевавшую панамку у зеркала в прихожей.
— Псс, иди сюда! Русик прислал инфу о Капустине!
— Большое ему спасибо! — обрадовалась благовоспитанная подруга.
— Среднее. — Я ужала размеры причитающейся капитану Барабанову благодарности. — Инфы-то негусто.
После бабулиных эпических сказаний о хулиганских подвигах пятиклассника Вити было естественно подумать, что дальнейший его жизненный путь проходил по наклонной, однако такое предположение оказалось ошибочным. В полицейской базе данных гражданина Капустина не нашлось, и никаких порочащих его сведений Руслан не обнаружил.
Из присланной им «Денису» короткой справки мы узнали, что Виктор Иванович Капустин пошел по стопам своего отца и после школы поступил в военное училище. Старшим лейтенантом попал в Афган, был ранен, восстановить форму в полной мере не смог и покинул ряды вооруженных сил, заметно хромая.
— Вот почему у него обувь с подошвами разной высоты! — заметила Трошкина, гордясь своей наблюдательностью.
На «гражданке» Виктор Иванович завел небольшой бизнес, связанный с информационной безопасностью. Вопросов и претензий к его ИП «Скай» у органов не имелось. Капустин был женат, развелся, дети — сын и дочь — уже взрослые. Живет скромно, владеет квартирой в Санкт-Петербурге, дачей в Ленобласти и автомобилем-внедорожником. Увлекается дайвингом и яхтингом, отпуск обычно проводит на теплых морях.
— Что ты об том скажешь? — спросила я Алку.
— Я разочарована, — призналась она. — Настроилась узнать, что наш Капустин — международный преступник, а он приличный пожилой дядька с активным образом жизни, который проводит лето на теплых морях.
— И в чужих багажниках! — напомнила я. — К тому же он дайвер, а это значит, что у него наверняка есть черный обтягивающий костюм. И он хромой! Сдается мне, не такой уж тот Виктор приличный дядька. И знаешь что? Если гражданин Капустин — специалист по информационной безопасности, неудивительно, что сведений о нем так мало. Такие спецы собственные личные данные хранят как зеницу ока. Полагаю, то, что узнал для нас Руслан, только верхушка айсберга.
— То есть ты настаиваешь, что Виктор Капустин все-таки является тем преступником, который сбежал в аэропорту? — Алка почесала в затылке дужкой солнцезащитных очков, водрузила окуляры на законное место и с сожалением констатировала: — Нет, не выходит каменный цветок. Если Капустина уже собирались депортировать как криминальный элемент, значит, на нашей стороне его встречали, чтобы принять в руки закона. Тогда Руслан нашел бы его в полицейской базе.
— А если его должны были выслать не в Россию?
— А вот это, Кузнецова, гениальная мысль! — Подруга, немного подумав, посмотрела на меня с уважением. — Возможно, Виктор Капустин просто не наш преступник, и тогда информацию о нем нужно искать совсем в других базах. Ты случайно не имеешь хороших знакомых в Интерполе? Нет? Очень жаль.
За разговором мы быстро собрались и отправились принимать водные процедуры, а по дороге зашли в банк, отделение которого располагалось как раз на полпути к пляжу.
По-хорошему, к такому важному делу, как открытие счета в иностранном банке, следовало подойти основательно, и Алка, надо признать, об этом говорила. Она бы, дай ей волю, изучила всю доступную информацию, провела сравнительный анализ и выбрала турецкий банк, достойный самого султана. Но я спешила поскорее обзавестись счетом, на который Бронич кинул бы мне гонорар в валюте, чтобы успеть потратить честно заработанные иностранные денежки в торговых заведениях Антальи — там как раз начинался сезон распродаж. В итоге наша подготовка была фрагментарной: мы только оформили себе онлайн турецкие номера ИНН и сунули в отдельный карман пляжной сумки нужные документы.
И, конечно же, оказалось, что Трошкина была права: мы выбрали не лучший банк. Сельскохозяйственный! Считай, для колхозников. Там нам выдали допотопного вида карточки без чипа и модуля бесконтактной оплаты, с одной лишь магнитной полосой.
— Я думала, такие уже не делают, — призналась Алка, повертев свою совсем новую, но технологически устаревшую карточку, — тем более не ожидала, что ими еще где-то пользуются.
— Не придирайся. — Я активировала свою карту тут же, в банкомате, для проверки перебросила на нее немного денег с российской, убедилась, что рубли запросто переводятся хоть в турецкие лиры, хоть в доллары, и осталась вполне довольна. — Не будем капризничать, мы обзавелись счетами в иностранном банке, и нам это ничего не стоило!
— Это тебе ничего не стоило, — кисло уточнила подруга. — А у меня живот раздулся от выпитого чая и мозоль на языке образовалась!
