Я прикусила свой язычок без мозоли: Алке действительно пришлось долго и трудно коммуницировать с сотрудниками колхозного банка. Английский они знали плохо, а еще торговались как на базаре: сначала хотели, чтобы мы положили на счет по тысяче долларов, и только после длительных переговоров за чаем удовлетворились скромной суммой в триста лир.
— Зато теперь твой муж и мой брат будет доволен: мы сделали то, о чем он просил, — напомнила я, и Алка моментально перестала хмуриться.
Ради того, чтобы угодить любимому Зямочке, она на многое готова.
— Русские девушки завели счета в турецком банке, провели в отделении целый час, — доложил перманентно унылый брюнет своему вечно недовольному телефонному собеседнику, прячась за горой арбузов на террасе супермаркета с видом на стеклянный аквариум банковского отделения.
— И что? К чему мне эта бесценная информация? — В трубке звякнула ложечка в чашечке. Собеседник неспешно вкушал свой привычный английский завтрак.
— Полагаю, они готовятся получить вознаграждение в валюте, — многозначительно сказал брюнет.
— От кого? От нашего беглеца? — собеседник заинтересовался.
— От кого же еще? Обычно русские туристы на курорте деньги тратят, а не получают. А эти, стало быть, не бескорыстно помогают нашему беглецу, не из идейных соображений…
— Мне их соображения совершенно безразличны, ваши действия интересуют: что дальше?
Из отделения банка вышли две светловолосые девушки. Брюнет повернулся к ним спиной и прикрыл трубку ладонью:
— Есть план…
Плавать и загорать мы с Алкой пошли на то же место, где были вчера. Сначала купались вдвоем, дядька наш морской Роберт на этот раз не присоединился, потом я осталась в воде одна — Трошкина вылезла на берег и снова уткнулась там в свой смартфон. Я ей не препятствовала, думая, что подруга хочет позагорать.
Ошиблась: оказывается, Алка пожертвовала купанием ради срочного поиска информации.
— Смотри, что я нашла! — Едва я приблизилась к берегу, она замахала мне зажатым в руке телефоном.
Я вылезла и посмотрела, но ничего не поняла, поскольку, как уже говорила, мои знания английского фрагментарны. А текст, который открыла Алка, был не про Лондон, который столица Великобритании.
— Перескажи своими словами, — попросила я.
— Это криминальные новости, — объяснила подруга. — Но не наши…
— Оф Грейт Британ, — я все-таки использовала свои скудные знания инглиша.
— Точно. И вот, смотри, четыре дня назад в СМИ прошло сообщение о том, что сотрудниками Интерпола при содействии правоохранительных органов Турецкой Республики проведено задержание россиянина, который обвиняется в организации преступной группы хакеров. Тут сказано, что турки выдают его британцам. Но не сказано, что британцы его приняли! Не было такого сообщения!
— А чего сразу британцам-то? — обиделась я за задержанного россиянина.
— А у наших властей к нему не должно быть претензий, он в родной стране не куролесил, обижал только чужих, причем тех, кого надо, — хихикнула Алка. — Вскрывал базы данных Минобороны Великобритании, публиковал секретные документы Пентагона и НАТО, денежки, предназначенные для закупки оружия, уводил неизвестно куда… Мог это быть наш Капустин, как думаешь?
— Хм… Специалист по информационной безопасности — это звучит не только гордо, но и очень расплывчато.
— Вот именно! — Трошкина, весьма довольная, закрыла вкладку в смартфоне, посмотрела из-под ладошки на солнце в зените и заключила: — Опять мы слишком засиделись на пляже. Бежим домой, пока не обуглились.
Обедали мы с Алкой в кафе, мамуле и бабуле взяли еду навынос. Думали, они заждались, потому что проголодались, но нет: открыв нам дверь, бабуля только глянула на контейнер с ароматным мясом и рисом и сразу пошла в гостиную, поторопив и нас:
— Пошевеливайтесь, сейчас будет презентация. Бася нарисовала схему.
Трошкина испуганно ойкнула. Она не относится к числу почитателей мамулиного писательского таланта и рассматривать ее схемы не рвется.
А вот я их в детстве любила даже больше, чем журнал «Веселые картинки».
Мамуля на стадии создания своих произведений рисует схемы их сюжетов. В полной мере понятны они только им с музой, для остальных это путаница стрелок и линий, соединяющих минималистичные изображения разных монстров и чудиков.
Малышкой я обожала их раскрашивать: мамуля великодушно отдавала нам с Зямой свои черно-белые схемы, когда заканчивала очередной роман. Мы с братом даже дрались за право расцветить их фломастерами! А мамуля иногда снисходила до того, что великодушно подсказывала юным художникам:
— Деточки, зомбика лучше раскрасить зелененьким в коричневый горошек, вампирчика — синеньким, а эти лужицы — красненьким…
В нашей с братом детской по стенам была развешана целая коллекция таких живописных произведений. Трусишка Трошкина из-за них боялась приходить к нам в гости.
— Вот. — Мамуля горделиво выложила на стол лист бумаги с новой схемой, выполненной в незабываемой авторской манере. — Кажется, я отразила все.
— Что именно, Бася? Поясни. — Бабуля подсела к столу и развернула схему к себе.
Мы с Трошкиной встали за ее плечами и вытянули шеи.
