— Это человек из-под кровати? — Я указала на угольно-черную фигурку. — А почему у него деревянная нога, как у пирата?
— Это прозрачный намек на его хромоту.
— А это котик, да? — Алка увидела что-то нестрашное и обрадовалась.
— Его я нарисовала просто для красоты, — призналась мамуля.
— Он прекрасен, — согласилась добрячка Трошкина, хотя котик работы мамули больше всего походил на печатную букву «м», накрытую сверху огурцом, к которому с одного конца крепился шарик с ушками, а с другого — крючковатая палочка.
— А это кто? — Бабуля постучала пальцем по треугольнику с ножками и стрекозиными глазами.
— Волоокая дева, которая искала свое полотенце, — первой догадалась я.
Не зря в нежном возрасте часами просиживала над подобными «раскрасками».
— Умница, Дюша, — благосклонно похвалила меня мамуля. — Это именно она.
— А это что за осьминог? — Бабуля поправила очки и ниже склонилась над рисунком.
— Это твой Василий с креслом в одной руке и полотенцем той девушки в другой, — объяснила художница.
— Совсем не похож! — обиделась за нового друга наша родная старушка.
— А это Роберт? — я опознала соседа, изображенного в стиле «палка-палка-огуречек», потому что к одной из его верхних конечностей была старательно пририсована пузатая бутылка.
Вот она, к слову, была вполне узнаваема. Мамуля даже выписала на ней микроскопическими буковками часть названия напитка: Asti.
— А это полицейские! — Следуя той же логике, Трошкина определила профпринадлежность группы палка-палка-огуречиков, вооруженных пистолетами.
Хотя мамуля коварно затруднила понимание, снабдив табельное оружие современных турецких полицейских дулом-раструбом, как у пистолей мушкетеров. С такими аксессуарами они больше походили на группу рекламщиков с мегафонами.
— А это паук, которого ты, мама, прибила. — Мамуля назвала последнего из изображенных ею персонажей и перешла к изложению сюжета. — Итак, смотрим: Черный человек прошел с балкона через гостиную и коридор в спальню девочек, а потом назад. — Она протянула сплошную линию до символически обозначенной кроватки и повела ее в обратном направлении, по пути ловко опутав изящной петелькой схематичного кота Запотыка. — Алибабаевич, волоокая дева и полицейские не продвинулись дальше прихожей, но только потому что мы их не пустили. — Она нарисовала острые стрелочки, направленные в глубь квартиры.
Все внимательно смотрели и слушали. Бабуля размеренно кивала.
— Теперь этот ваш Роберт. — Мамуля провела линию от огуречика с бутылкой через коридор в гостиную, там закрутила ее в клубочек, вывела на террасу и вернула обратно, вильнув еще в санузел. — Он, когда был у нас, разве что в спальни не заглянул.
«Только в одну спальню», — подумала я, но промолчала.
— А паучок, если считать и его, спустился в гостиную через дырочку в решетке вентиляции. — Мамуля восклицательным знаком с жирной точкой изобразила последний путь паучка. — И о чем нам это говорит?
— Всем как медом тут намазано, — недовольно сказала бабуля. — И лезут к нам, и лезут…
— А тут ведь не все! — сказала вдруг Трошкина. Она мужественно преодолела свою нелюбовь к такого рода искусству и неотрывно смотрела на схему. — Был еще один персонаж…
— Капустин! — перебила ее я.
— Капустин, — подтвердила Алка.
— Ну при чем тут Витя? — Бабуля болезненно поморщилась. — Давайте не будем снова огульно обвинять бедного мальчика.
— Но мама, девочки правы! — Мамуля выдернула из-под ладони старшей родственницы бумажный лист, придвинула его к себе и быстро нарисовала огуречка с баулом. — Твой бедный мальчик тоже заходил в квартиру и оставил в ней чемодан.
— А что, если не только чемодан? — Трошкина аж подпрыгнула. — Может, он что-то тайно спрятал у нас? Ценное. Такое, что все хотят! Потому и лезут.
— Аллочка, ну ты-то хоть сочинять не начинай! — застонала бабуля. — Хватит нам одной сказочницы на семью. Зачем Вите что-то прятать именно у нас? Неужто больше негде? И откуда бы всем вокруг знать о тайно спрятанном им, сама подумай?
Я смущенно усмехнулась, признав, что бабуля права — подруга сказала нелепицу.
А сама Трошкина очень серьезно пообещала:
— Непременно подумаю.
О результатах своих раздумий она сообщила нам после полдника. Дождалась, пока от песочного печенья, которое в Турции, вне зависимости от внешнего вида, называется курабье, остались только крошки, и попросила слова. Взяла его и мамулину схему, встала в торце стола, как лектор, и начала:
— Есть такой известный принцип: «Не можешь пресечь — возглавь».
— Я неоднократно использовала его в своей педагогической деятельности, — кивнула бабуля.
— Пришла пора стряхнуть пыль со старых знамен! — заявила Алка и постучала пальцем по пышному букету стрелок на схеме. — Мы не сможем вечно препятствовать всем желающим вторгнуться в нашу квартиру!
— Кактусов не напасемся, — снова кивнула бабуля.
— Поэтому предлагаю сменить тактику и позволить этим вторженцам получить желаемое!
— Но, Аллочка, мы же не знаем, что именно они хотят получить! — заволновалась мамуля.
