Артему показалось, что в тихом блаженстве он не пробыл и минуты. В глаза Артему неожиданно ударил свет. Он зажмурился, а кода открыл их, то увидел в руках пустую ложку. Он сидел за столом. На столе перед ним стояла пустая миска и стакан с ягодным взваром. Артем повертел ложку и, почувствовав сытость, положил ложку в миску. Мысленно усмехнулся: «Артам, засранец, оставил себе все удовольствия жизни: еда, бабы и баня. А мне оставил службу и драки с дикарями. А в среднем мы все делим пополам. Как там говорил отец? Одному капуста, другому мясо, а в среднем каждому по голубцу. Вот так и у нас».
Напротив него сидел Козьма и провожал глазами ложку.
Чтобы понять о чем шел разговор Артама с денщиком, Артем, сделав задумчивый вид, спросил:
— Так на чем мы остановились, Козьма?
Тот удивленно посмотрел на мага и как-то криво усмехнулся, вытер усы.
— Вы, мессир, велели высмотреть среди поселянок девок помоложе и покрасивше и договориться со старостой поменять кухарок. Больно много они воли себе взяли. Но по мне…
Артем покраснел от стыда и злости.
— Стоп! — ударил он рукой по столу. Миски подпрыгнули. А денщик испуганный неожиданной вспышкой гнева мага схватился за сердце и упал с табурета на пол.
В первые мгновения Артему хотелось Козьму убить. Просто и без затей. Он с трудом удержался, сжав кулаки и стал считать до десяти. Затем пелена гнева спала и он, размышляя, понял, что Козьма тут не причем. Он человек подневольный, что говорят, то и делает. Это все Артам, используя авторитет Артема, решил устроить себе здесь гарем и султанский двор. Но ему стало понятно, что денщик тоже нашел подход к Артаму и потакает всем его страстям. Так легче жить. А тот, пользуясь безграничной властью в поселке, решил развернуться по полной. Подлец! — мысленно взъярился Артем, но все же сумел взять себя в руки.
— Жив? — помолчав, спросил Артем.
— Не знаю, мессир, — проблеял денщик, не поднимаясь с пола. — Скорее мертв, чем жив.
— Сядь! — голос Артема резал как сталь.
Денщик поднялся и, с испугом глядя на разгневанного мага, весь сжался. Сунул руки между колен и то смотрел на мага, то прятал глаза.
— Я вижу, Козьма, что я, тот, каким бываю по вечерам, тебе нравлюсь больше. А ты мне, дневному, нравишься все меньше и меньше. Как ты думаешь, не пора ли мне поменять денщика?
Козьма сполз с табурета и упал на колени.
— Не губите, вашмилость. Все буду делать как скажите… днем, а вечером и ухом не поведу.
— Встань, Козьма, с колен и сядь на табурет, — приказал Артем. Он терпеливо дождался когда денщик с трудом встанет на дрожащих ногах.
— Тут дело простое. Когда я вечером становлюсь… Скотиной. Ты понимаешь о чем я говорю? — Артем не подбирал слова. Говорил он не о себе, а о «товарище» по телу. — Понимаешь? — Переспросил он.
— Понимаю, мессир, очень хорошо понимаю… дневной вы совсем другой, ну словно вас два человека. Днем вы отец солдату, а вечером… простите меня за правду… такой паскудный…. — Сказав это, Козьма зажмурил глаза.
— Все верно, — спокойно отозвался Артем. — Я тебе скажу в чем дело…
— Дело в том, — за столом появился гремлун. — что по ночам Артама посещает демон… Это его проклятие, Козьма. И этот демон… — гремлун заглянул впустую миску. — А почему мне еды нет? — Неожиданно обиженно произнес он. — Гони сюда кухарок, чтоб стол царский накрыли!
— Вот он, демон! — рявкнул денщик и перегнувшись через стол, ухватил коротышку за горло. — Я давно подозревал, нечисть поганая, что это ты так на мессира влияешь!
Свад задушено зашипел и лицо его стало наливаться кровью.
— Отпусти домового! — смеясь, приказал Артем и ударил денщика ложкой по лбу. — Это не демон.
Козьма осторожно разжал руки и положил полупридушенного гремлуна на стол.
— Как же не демон? — не поверил Козьма. — Маленький, вонючий…У него и повадки все как есть демонические… что в вас проявляются. И пьет и по бабам таскается и требует…
— Ну гад, пощады не жди! — поднялся Сунь Вач Джин. Он одной рукой держался за горло, другой сжав в кулак грозил денщику. — Теперь твоя жизнь будет как синусоида… Да чего там… ось координат. Береги сапоги, я в них тебе срать буду…
Гремлун исчез. А Козьма побледнел.
— Как же так? — испуганно проговорил он. — Не надо гадить мне в сапоги я же… Мессир помогите! Скажите демону… он навроде вас слушает…
— Козьма, — спокойно ответил Артем, — твоя проблема это старание слишком угодить. Ты сначала думай, потом делай. Помоги коротышке наладить отношения с калекой поселенцев… Лушей по-моему ее зовут, и он будет тебе благодарен. Ты же сводник. Не моргай Козьма и не смотри на меня удивленно. Сводник, и еще какой сводник… Так на чем мы остановились?.. Да вот… Значит по вечерам в меня вселяется демон разврата. Так прокляли меня, когда я родился. С тех пор я днем один, а ночью другой. Но это тайна, Козьма.
Денщик осенил себя змейкой.
— Поэтому, если увидишь, что я стал другим… Понимаешь о чем я говорю?
— Понимаю, мессир.
— Вот и хорошо, что понимаешь. Все мои приказы, которые я буду отдавать о бабах или о пьянке, или они будут тебе казаться не такими, какие бы я отдал днем, просто игнорируй. Сможешь?
