За завтраком все как с ума посходили, дурачатся и бросаются едой, при чем зачинщиком веселья выступила Нателла. Роунер поспорила с одним из парней, что сможет задержать воздух на пять минут и теперь под крики Лейлы «давай―давай!», толпа считает секунды устанавливая рекорды. Я то и дело оборачиваюсь каждый раз, когда краем глаза замечаю крепкую мужскую фигуру, но к счастью Рейнс так и не появился в столовой. Клиери стоит в очереди за добавкой сиропа к оладьям.
– Привет, ― подсаживается ко мне Мелодия. Девушка небрежно раздвигает стаканы и тарелки на столе, чтобы поставить свой разнос с едой.
– Здесь сидит Клиери, ― вместо ответного приветствия говорю я. Грубо со стороны, но я сегодня не в настроении любезничать с невоспитанными особами.
– Я думаю она не будет против, чтобы я составила тебе компанию, ― наглым тоном парирует девушка.
От недосыпа глаза словно песком засыпаны, да еще и озлобленность на весь мир. Мне сейчас достаточно безобидного слова невпопад, чтобы взорваться и выместить на случайном собеседнике гнев.
– А как насчет меня? Или моё мнение тебя не интересует?
Мелодия закусывает щеку изнутри, недовольно кривит лицо, но все же опускает глаза. Мне удалось пристыдить задаваку.
– Мне показалось мы можем найти общий язык. Почему бы не познакомиться ближе?
– Мне хватает близких подруг, но спасибо за предложение.
Клиери с соусником в руках подбегает в припрыжку к столу. Вместо того чтобы прогнать незваную гостью, она облизывает пальцы от липкого сиропа и искоса поглядывает на занятое место.
– Есть еще какие-нибудь предложения? ― грубо спрашиваю я, намекая на то, что противной девчонке пришло время идти откуда пришла.
Вместо ответа Мелодия резко встает, умышленно задевая металлический разнос. Клиери провожает взглядом шумную девушку и осторожно занимает своё место.
– Ты и здесь умудрилась блеснуть «дружелюбием»? ― подшучивает надо мной подруга, поливая последний оладий у меня в тарелке сиропом.
Я хочу ответить что-то остроумное на замечание подруги, но меня перебивает голос из динамика под потолком:
«Внимание всем курсантам! Сегодня объявлен день практики. Командующий состав ждет всех в полной готовности в зеленом зале через пятнадцать минут».
Курсанты Дария устраивают перекличку восторженных воплей, похоже им не по нраву скучные дни в центре подготовки, им сразу подавай хлеба и зрелищ. Я же, после митинга «Фемины» с опаской отношусь к практике, как таковой.
Проходя мимо нашего стола Лейла спрашивает Клиери:
– Интересно, что нас сегодня заставят делать? Снова гонять женщин, что хотят быть услышанными?
Меня тошнит от восхвалений полуголых девиц, а от подобных восхвалений из уст Лейлы вдвойне.
– Пф… ― фыркаю в ответ, вмешиваясь в чужой разговор. ― Что не нравится новая работа? Привыкай! Уверена, такой отважной амазонке как ты достанется местечко в новой партии. Сможешь частенько любоваться на прелести активисток.
– Ливи! ― отдергивает меня подруга.
Лейла переводит на меня свой фирменный надменный взгляд. О грядущих переменах нам болтать запрещено, тем более мы не знаем, как царица Астер преподнесла новости сестринству.
– А, это ты здесь, ― по традиции делает вид, что я пустое место. ― Я думала тебя куда-то припрятали до разъяснения спорных вопросов.
Я резко встаю из-за стола, мои пальцы жаждут вцепиться ей в волосы и хорошенько потрепать, но стоит мне дернуться Клиери тут же цепляет меня за футболку и тянет к себе.
– У нас ограниченное время на сборы. Марина будет в гневе, если придем последними. ― Я сжимаю зубы и искоса поглядываю на подругу. ― Идем! ― командует она.
В оговоренное время мы в полной готовности ждем разъяснений.
Сегодня самый важный день для выпускников школ – финальный экзамен. Девушки и юноши со всего Криоса соберутся под стенами Палаты Правления и уже ближе к вечеру на электронной доске на главном здании города во всеувидение появятся результаты определяющие их будущее. Экспериментальный отряд задействован на ровне с патрульной полицией. Наша задача контролировать, чтобы столь важное событие, как определение масштабов вклада в будущее Криоса прошло без сучка да задоринки.
Всю дорогу в город я чувствую тяжесть волнения, словно мне предстоит пройти этот тест, а не просто наблюдать за ним. Возможно сказывается усталость и нагроможденность мыслей, но с другой стороны, кому как не мне понимать чувства, переполняющие выпускников. Во всяком случае провал экзамена для них не значит смерть, в отличие от меня. Хотя… Вспоминая голодные глаза изнеможённых неприкаянных в квартале бедняков, я уж сомневаюсь, что хуже: такая жизнь или скоропостижная смерть?
