Закрытый сеанс полностью

– Слезная жидкость омывает слизистую носа и вытекает наружу. Интересно, правда?

На ее лице появляется пугающая улыбка. Неестественная настолько, что кажется, будто приподнятые уголки губ приколоты канцелярскими кнопками.

– Зачем ты это рассказы…

Она не дает ему договорить – ударяет под правое нижнее ребро, а затем уверенно проворачивает нож. Звук пронизываемой плоти едва слышен, но я все равно сжимаюсь от охватившего меня ужаса. В конце видео она возвращается к себе в кабину, кладет оружие в ящик, после чего быстро проверяет, не осталось ли на одежде следов крови.

Но самыми пугающими кадрами становятся последние секунды записи, когда, тщательно поправив растрепавшиеся волосы, она вдруг исчезает, и вместо нее появляюсь я. Мне бы хотелось забыть то, что происходило дальше, но, к несчастью, я отлично помню, как увидела на игровой панели информацию, что прошедшей ночью Маньяк убил Мафиози. Без остановки покусывая нижнюю губу, я выглянула наружу и практически сразу увидела труп того самого парня. Меня затрясло так сильно, что пришлось забиться в угол, чтобы успокоить дыхание.

– Что со мной? Почему я ничего не помню? – сквозь слезы шепотом спрашивала я у самой себя до тех пор, пока меня не стошнило на собственные ноги.

Именно тогда мне стало не по себе от того, что я не контролирую собственное тело и понятия не имею, как это остановить.

– Что ж, – прерывает мои размышления следователь, – предлагаю обсудить увиденное.

– Возможно, ей нужно время… – предполагает детектив.

– К сожалению, наше время на исходе. Итак, Аделина, это помогает вам заполнить пробелы?

Пытаясь прийти в норму, я вспоминаю все, чему меня учила Ева.

Теперь ты в безопасности. Тебе больше не нужно себя спасать. Почувствовав страх, делай глубокие вдохи и выдохи. Если покажется, что ты исчезаешь, вновь теряя свое тело, срочно найди опору и схватись за нее. Возьми кого-нибудь за руку, напомни себе, что ты существуешь. Обрати внимание на ноги, не забудь, что они прочно стоят на земле. Если что-то пойдет не так, попробуй вспомнить, что ты недавно видела, слышала или пробовала на вкус. Сосредоточься на этих воспоминаниях. Когда никого не окажется рядом и ты не найдешь опору, просто обними себя. Крепко-крепко, чтобы почувствовать границы своего тела. Не забудь приложить руку в область сердца. Это обязательно поможет. И помни, что ты не одинока.

Но паника и страх не отступают. Антон поднимается с места и, обойдя стол, опускается на корточки рядом с моим стулом.

– Ада, вы как? Я могу чем-то помочь? Может, вызвать скорую? Или позвонить вашему врачу?

Продолжая судорожно вдыхать воздух, я поворачиваюсь и в попытке найти так необходимую мне опору хватаю его за руку. От неожиданности он покачивается, но, сохранив баланс, крепко сжимает мою ладонь своей.

– Пожалуй, нам и впрямь стоит сделать перерыв, – говорит детектив, и они вместе со следователем выходят из допросной.

– Так лучше? – встревоженно спрашивает Антон, продолжая держать меня за руки.

– Да, это очень помогает, – все еще дрожащим голосом отвечаю я. – Совместить диссоциативное расстройство идентичности и посттравматическое стрессовое расстройство – не самая лучшая идея моего организма. Но приходится жить с тем, что есть.

На его лице появляется облегченная улыбка.

– Вы шутите, это хороший знак.

– Спасибо. Даже если это ваша очередная попытка задобрить меня, чтобы вытянуть нужную информацию. Все равно спасибо.

– Это не… – Он качает головой. – Впрочем, неважно. Главное, что все обошлось.

– Да, что удивительно после такого.

– Извините, что вам пришлось это смотреть.

– Вам и вашим коллегам нравится наблюдать за чужими страданиями.

– Это не так.

– Тогда зачем все это?

– Если вы вспомните, что случилось на игре, это поможет нам спасти этих людей.

– Не понимаю.

Медленно освободив ладонь из крепкой хватки младшего следователя, я отворачиваюсь.

– Вы наверняка знаете человека, который пригласил вас на игру. Возможно, он присутствовал там.

– Я бы точно запомнила, если бы кого-то узнала.

– Только если в тот момент вы были собой, а не… ею.

– То есть вы издеваетесь надо мной, заставляя смотреть эти записи, только ради призрачного шанса, что у меня получится вспомнить то, что видела другая я?

– В текущем положении мы обязаны хвататься за любую возможность.

– Мне все ясно.

Я даже не пытаюсь скрыть свое разочарование.