– Прости, дорогая, – раздается голос подошедшей к кабине Софии, – но пора заканчивать. К сожалению, ночь не бесконечна.
– В следующий раз тебе стоит получше поработать над правилами своей дурацкой игры.
– А «она» дерзкая! – комментирует детектив происходящее на экране. – В этом вы с ней похожи.
Я и убийца внутри меня похожи? Даже не знаю, что на это ответить, поэтому просто продолжаю молча наблюдать, как «она» завершает начатое финальным ударом в область печени.
– Почему вы плачете? – спрашивает меня детектив, когда «она» возвращается в кабину и заходится в приступе неконтролируемой истерики.
Я пожимаю плечами, растерянная от резкой смены «ее» настроения.
– Это не я. Это все еще «она».
– Уверены?
– Да. Я хорошо помню момент, когда пришла в себя.
– Странно…
– Да уж. Неожиданно.
– Вы точно не были знакомы с этой женщиной?
– С Марией?
– Да.
– Нет, мы пересеклись в коридоре за полчаса до начала игры. Тогда же и познакомились.
– И она вас ничем не разозлила?
– Нет, когда бы она успела?
– Может, уже в процессе игры. Например, вы заподозрили, что она Мафиози и убила вашу подругу.
– Ничего подобного, – возражаю я, не желая признаваться в страхе быть разоблаченной, который охватил меня прямо перед этим кровожадным убийством.
– Значит, версию, что «ей» передаются ваши эмоции, отметаем.
– Передаются?..
– Вы же видели злость, с которой «она» убила эту несчастную женщину?
– По-вашему, я злилась на Марию?
– Возможно, несильно, но «она» приумножила в несколько раз то, что было. И это вылилось в… это.
– Думаю, мне стоит обсудить это с врачом.
Я опускаю взгляд, надеясь, что он не станет дальше развивать эту тему.
– Конечно, – кивает он и проверяет телефон. – Сейчас вернется Антон. До его прихода успеем посмотреть еще одно видео.
Я ничего не отвечаю – слишком глубоко погрузилась в ворох пугающих мыслей.
– Или, если хотите, можете подождать и посмотреть с ним. Возможно, вам так будет комфортнее.
– Мне все равно, с кем смотреть этот кошмар, детектив.
– Они обескураживают, не так ли?
– Что именно?
– Видеозаписи. Вы не ожидали, что они могут всплыть спустя три года?
– Думаете, я знала об их существовании?
– При обыске подвала были найдены камеры. Можно было догадаться.
– Уж простите, но мне там как-то не до них было.
Пристально разглядывая меня, он скрещивает на груди руки.
– Интересно…
– Снова хотите предъявить мне обвинение? – спрашиваю я напрямую.
– С чего вы взяли?
– С того, что мне известно, как общаются с подозреваемыми.
– Да, точно. Я и забыл, что у вас богатый личный опыт.
Усмехнувшись, я едва сдерживаюсь, чтобы не показать ему средний палец.
– Эти записи могли полностью изменить ход предыдущего расследования, – продолжает он рассуждать вслух.
– Да ну?
– Конечно. Вся линия защиты строилась на том, что вы не отдавали отчета своим действиям. Вы предстали в роли жертвы, и суд встал на вашу сторону. Но поверьте, если бы присяжные увидели эти шокирующие кадры, они бы не были столь благосклонны к вам.
– Скорее, наоборот, – внезапно раздается голос Антона.
– И давно ты там стоишь? – интересуется обернувшийся детектив.
– Достаточно.
– И ты считаешь, что…
– Я считаю, что, будь эти видео у полиции с самого начала, Аделине бы не пришлось проходить через такое количество судебных разбирательств.
– Правда? – со слезами на глазах спрашиваю я, удивляясь тому, как сильно меня обрадовало его возвращение в допросную.
– Конечно. По этим видео было бы гораздо проще сделать судебно-психиатрическую экспертизу. Это определенно помогло бы. Но уже ничего не поделать, к сожалению.
– Может, ты и прав, а может быть, и нет. Потом разберемся… Ну ладно.
Тихо хлопнув в ладоши, детектив со скрипом поднимается со стула.
– Что там со списком?
– Пока ничего. Но у нас впереди еще несколько имен.
– Хорошо. Пойду проверю, как идут дела. Побудешь тут?
– Разумеется.
– Я и не сомневался.
Похлопав Антона по плечу, он наконец-то уходит. Не зная, как себя вести после увиденного на экране ноутбука, я прячу лицо в руках.
– Это было ужасно, – признаюсь я.
– Даже не могу представить, каково увидеть все это спустя три года, – сочувствующе говорит младший следователь.
– Лучше не смотри его.
– Я уже посмотрел, пока был у себя в кабинете.
– Господи… Зачем?
– Мне же нужно знать, что там произошло. Вы… ты в порядке?
Переглянувшись, мы киваем друг другу, как бы одобряя взаимный переход на «ты».
– Честно? Думаю, что после финального видео меня отправят обратно в лечебницу.
– Неправда. Все будет хорошо.
Я решаю сменить тему, потому что меня смущают его попытки меня успокоить.
– Значит, список ничего не дал?
– Пока нет, но мы не собираемся сдаваться. А ты?
– Что я?
– Не собираешься сдаваться?
– Не дождетесь, – награждаю я его вымученной улыбкой.
– Вот и отлично.
Да уж. Вот и отлично.
Отвлечься от увиденного на экране ноутбука мне помогают воспоминания о нашей с Бэль поездке на море.
