До того как мы сели в машину и тронулись с места, я не верила, что после всего пережитого мне по-прежнему доступна такая банальная вещь, как путешествие. Это казалось далекой мечтой, которой не суждено сбыться, ведь бывшие подозреваемые в массовом убийстве не могут вот так просто разъезжать по стране в поисках самого лучшего песчаного пляжа.
Все предыдущие поездки словно стерлись из памяти, оставшись призрачными отголосками уже давно минувшей жизни. Сидя на переднем сиденье, я в основном пялилась в окно и пыталась понять, что чувствую: предвкушение и жажду приключений или страх и тоску.
Бэль с самого нашего знакомства не давила и предпочитала концентрироваться на настоящем. Этому она учила и меня. Но тогда, по дороге на море, подруга впервые заговорила о моем прошлом.
Машина остановилась у невзрачного придорожного кафе.
– Перекусим? – предложила Бэль, явно уставшая после целого дня, проведенного за рулем.
Я с подозрением взглянула на небольшое здание.
– Если это безопасно для желудка.
– Сейчас и проверим. Пойдем.
Как только мы оказались на улице, нас обдало леденящим до костей сильным ветром. Ахнув, Бэль открыла багажник и достала наши теплые вещи. Натянув толстовку, я устроилась за небольшим круглым столиком под высоченным деревом со скрипящими и сгибающимися от ветра ветвями. Не самое лучшее решение, но разумнее всего сидеть подальше от других людей.
Подруга возвращается с двумя хот-догами, чашкой чая для меня и чашкой кофе для себя. Сделав небольшой глоток, я одобрительно киваю:
– Вполне сносно.
– Лучше того, которым я тебя угощала дома?
– Шутишь?
Когда я впервые оказалась в гостях у Бэль, первым делом она повела меня туда, где хранится ее главная гордость – коллекция самых разных чаев.
– Черный, зеленый, белый, желтый, улун, пуэр, – с самодовольной улыбкой перечисляла она, указывая на ту или иную упаковку.
– Пу… что? – совсем растерялась я, поняв, как много мне еще нужно узнать.
– Пуэр. Один из самых дорогих сортов чая в мире. У меня его совсем немного. Пуэр – для особых дней и особенных людей. Его нужно пить маленькими порциями, чтобы оценить послевкусие, которое, поверь, просто незабываемо!
Она рассказывала о чае с таким вдохновением, что я невольно прониклась его волшебством.
– А это, значит, улун, – потянулась я к ярко-желтой коробочке.
– Да. Улун – это что-то среднее между черным и зеленым чаями. Он содержит очень много полезных для организма соединений. Если быть точной, то сейчас у тебя в руках улун сорта «Тегуаньинь». Он янтарного цвета, с медово-орхидейным ароматом.
– Звучит вкусно! И ты так этим увлечена! – восхищенно прокомментировала я, возвращая улун на место.
– Это моя страсть, – призналась Бэль. – А теперь я угощу тебя вкусным чаем. Согласна?
– Конечно!
– Тогда отвернись, чтобы не видеть, какой я возьму. Надеюсь, тебе понравится.
Послушавшись, я искренне улыбнулась и подумала, как хорошо, что мне удалось дожить до этого момента.
Когда на столе оказались две белоснежные фарфоровые чашки с золотым ободком, я наклонилась, чтобы вдохнуть аромат и попытаться угадать название чая.
– Так, ну… он темно-коричневый.
– Не знала, что ты такой большой эксперт по чаю, – съехидничала Бэль. – Давай пробуй. Только маленькими глотками, чтобы распробовать сладость.
Сделав как она велела, я поняла, что ничего в этом не смыслю и никогда в жизни не отгадаю, что это за чай.
– Пахнет черносливом и, кажется, древесиной.
– Ты и впрямь немного шаришь, – похвалила меня подруга и потянулась к своей чашке.
– Ну и?
– Что?
– Скажешь, как он называется?
В ответ она отрицательно покачала головой и наградила меня загадочной улыбкой. После чаепития, когда мы уже направлялись в гостиную, она переспросила, точно ли мне понравилось.
– Конечно. А могло быть иначе?
– Рада, что у тебя хороший вкус.
– Почему? – удивилась я.
– Не каждый способен оценить «Шу пуэр Лао Бан Чжан».
Сначала я толком не разобрала произнесенных ею слов, но потом с опозданием до меня все-таки дошло.
– Пуэр? Ты же сказала, что он только для особенных дней и…
– …и особенных людей, – закончила она за мной предложение. – А теперь идем смотреть фильм.
Позже я часто возвращалась мыслями к тому вечеру, потому что он до краев наполнил меня теплотой и заботой.
Доедая вполне сносный хот-дог и запивая его довольно посредственным чаем, я не могла перестать улыбаться.
– До сих пор не могу поверить, что ты напоила меня дорогущим пуэром.
– Да ладно тебе! Что такого?
– Мы же тогда едва были знакомы.
– Мне хотелось тебя порадовать.
– Тебе удалось.
Я снова широко улыбнулась, преисполненная благодарности.
– Слушай, Ада, – внезапно начала Бэль, – могу я спросить тебя об игре? Обещаю: это в первый и последний раз.
– Спроси.
Мое настроение резко переменилось, но я изо всех сил постаралась не показать ей это, чтобы она не почувствовала себя виноватой.
– Каково было находиться там и не знать, выживешь ли?
Такие вопросы определенно действуют подобно внезапной грозе и обрушившемуся на голову ледяному граду.
