– Ну, кто из вас красивее, тут можно еще поспорить, – кокетливо заметила плутовка. – Иан прекрасен, спору нет. Если бы его величество в своей милости наделил бы твоего друга подобающими его титулу владениями, он стал бы самым вожделенным мужчиной при дворе. Он привлекателен, статен, силен, но… – Заланка сделала паузу и еще раз встретилась взглядом с Тэдгаром. – Он такой, каких много. Посмотри, сколько рыцарей сейчас в замке. Любой воин из Черной Армии, может быть, не в той мере, что господин Стежар, однако наделен теми же качествами. Все они отважны, благородны и наверняка обладают прекрасными телами. Но, как я уже сказала, таких много. А ты – ты особенный. Ты совершенно незнаком с придворной жизнью, у тебя совсем другие манеры, ты не такой раскрепощенный. Эти рыцари, стоит на них посмотреть, сразу лезут целоваться. А ты настолько скромный и стеснительный, такой неиспорченный. Нет, во всем замке Винкорн таких, как ты, нет. Посмотри хотя бы, скольких усилий мне стоило тебя разговорить. Знаешь, мне очень нравится смотреть, как ты смущаешься, как отводишь взгляд, но пытаешься подглядеть исподтишка и принимаешь любой знак внимания словно дорогой подарок. Пожалуй, мои подруги сочли бы тебя ненормальным. Но меня это все трогает. Ты такой милый, Тэдгар, нет слов!
А еще ты умный. Парни во дворе только и умеют, что махать мечами, лить в глотки вино за ужином, похваляться своими подвигами и вспоминать минувшие битвы. А ты… Ты – маг. Ты познал секреты, которые никому неподвластны из простых людей. Ты сам – загадка, сокровище. Я так рада, что ты сейчас идешь со мной рядом. Да, ты небритый, и тебе не мешало бы причесаться. Так ходить при дворе не принято. Но я же вижу: тебе не пристало заботиться о внешности, ведь тебя волнуют тайные искусства, алхимия, чародейство. А знаешь, в том, что ты колючий, есть тоже некая привлекательность. – Прелестница провела рукой по щеке юноши, пробежавшись до подбородка. – И волосы твои хоть и торчат во все стороны, но тоже прекрасны. Как говорил древний эльфийский поэт: «Заблудился ветер в твоих волосах».
Тэдгар слушал, и слушал, и не мог даже вставить слово: он боялся прерывать девушку. Каждая ее фраза будто мед лилась на его сердце. И немудрено: любой из нас из всех тем разговора предпочитает одну – о себе. Ведь собственные проблемы всегда волнуют больше, чем чужая жизнь. Теперь начинающий заклинатель всей душой чувствовал отдохновение. Парень подумал, что никто никогда в жизни не хвалил его. В чужой семье до приемного мальчика никому не было дела. В приюте сестры изо дня в день ругали и шпыняли воспитанников, в академии некромантии все правильные ответы и успешно выполненные задания воспринимали как должное, в городе никто даже не называл его по имени, а сэр Даргул успехи своего подопечного именовал зайчатками.
Наверняка наш герой преувеличивал, но в тот миг он хотел думать именно так. А старое стихотворение – оно так красиво звучит на языке дивного народа! Неужели он достоин столь изысканных слов? Конечно же, юноша не мог и помыслить, что фрейлина из восьми строф знает лишь первую строчку.
Меж тем они вышли на вершину холма и остановились.
И молодой маг услышал перемену в интонации дамы:
– Ну, чего ты молчишь? Скажи мне.
– Что сказать? – растерялся чародей. Похоже, погрузившись в размышления, он пропустил последнюю фразу.
– Так ты не слышал? Задумался? – с восторгом произнесла Заланка. – Задумчивый парень, как же это чудесно! Тэдгар, ты – прелесть! Никогда не видела таких.
– Прости, я действительно ушел в мысли. Просто твои слова…
– Нечего извиняться. Я ничуть не сержусь. Посмотри, куда я тебя привела.
Город внизу виднелся как на ладони. Красно-бурые крыши, покрытые старой черепицей, шпили церквей, черные столбы дыма над мастерскими и плавильнями, рыночная площадь с лавками ремесленников. Затем следовал провал, мост на столбах и замок Винкорн с башнями, аккуратными мерлонами и крытыми галереями. Темная река текла справа налево, унося последние опавшие листья. Вдоль нее вилась дорога, по которой ехали телеги с рудой, дровами, зерном, углем и прочими товарами. А по обе стороны от Айзенфельса на многие мили простирались пустые поля и пастбища. То тут, то там желтели стога. За угодьями у подножья Венед вставали пестрые буковые леса, а далее горизонт скрывали седые горы. Над заснеженными вершинами голубое небо покрывал неплотный слой комковатых облаков, между которыми косыми пучками проходили золотистые лучи солнца.
– Потрясающий вид. Спасибо, – кивнул начинающий некромант. – Быть может, лучший во всем Залесье. По мне, так тут у вас природа красивее, чем где-либо.
