К полудню ветер немного разогнал облака, теперь они лениво плыли к далеким горам рыхлыми рваными клочками. Стало чуть теплее. Но солнце сияло тускло, день оставался серым, и от всего этого клонило в сон. Мерзлая дорога с колеями от телег тянулась бесконечной грязной полосой посреди белой, словно простынь в дорогой таверне, равнины. Там, где наши герои по пути в резиденцию короля еще видели жухлую траву, приминаемую порывистыми ветрами, теперь лежал тонкий слой снега, из-под которого иногда торчали упругие ветви кустарника. Одинокие деревья стояли совсем голые, редко где на какой-нибудь тонкой ветке трепетал последний скрюченный бурый листок.
Впереди ехал Иан с Радомером Селешем. Тэдгар считал, рыцарю следовало находиться рядом с ним, раз они друзья. Но, видимо, воин уже мнил себя настолько важной персоной, что ему подобало скакать исключительно во главе отряда. Сам молодой маг старался не отставать от учителя. Брат Просперо плелся за ними. За время пути он ни разу ни с кем не перемолвился словом и, кажется, даже старался не глядеть в сторону спутников.
Молодой маг совершенно не страдал от недостатка общения с новым знакомым. Однако он искренне не понимал, как внешняя ущербность могла породить такое едкое чувство собственного превосходства вкупе с озлобленностью на весь мир, да еще и у духовного лица. Такому уж действительно лучше сидеть одному в келье и целыми сутками созерцать божественную сущность. За мистиком вереницей по два тянулись бойцы Черной Армии. А дальше громыхала телега с нехитрым скарбом и магическим кристаллом.
В Хэрмебург, или, как его называли гунхарцы, Цибинум, отряд прибыл после наступления темноты. Остановились не в «Хромой устрице», а на постоялом дворе попроще, зато большом. Селеш рявкнул на своих ребят, чтобы те не смели пить, и пообещал вырвать кадык каждому, от кого завтра учует запах спиртного. И хоть угроза к нему не относилась, Тэдгар решил воздержаться от белого пива. Брат Просперо, конечно, сел за стол к некромантам и рыцарям, но будто специально глядел перед собой, а порой опускал взор и не поднимал глаз. Вопреки ожиданиям он не прочитал молитву перед ужином, а лишь благословил собственную еду. Теперь даже сэр Даргул не пытался разговорить нелюдимого клирика. Видно было, что юный мистик торопился: он закончил трапезу первым и, хмыкнув что-то невразумительное, удалился в свою комнату.
Ночью снова выпал снег. К утру небо почти очистилось от облаков, и день не в пример предыдущему обещал быть ясным. Мороз, хоть и не такой, как в здешних местах бывает в разгар зимы, становился все крепче, что отнюдь не радовало. И пока отряд королевских наемников, возглавляемый нашими героями, собирает вещи и седлает коней, я расскажу, какой путь предстояло им пройти.
Впереди тянулась главная магистраль Нижнего города, названная в честь святой Беттины. Примечательна она была тем, что здесь друг напротив друга стояли обители нищенствующего монашеского ордена: одна – мужская, другая – женская. Правда, городская беднота имела на сей счет иное мнение. Говаривали, будто за стенами приоратов скрываются несметные сокровища, а святые братья и сестры лишь для вида рядятся в изношенные рясы, а сами едят до рвоты на золотых блюдах, пьют исключительно сладкое вино из серебряных кубков и не гнушаются мясом. Конечно же, сердобольные граждане охотнее подают милостыню лицам духовным, чем обычным босякам, оттого и зависть. Разве у нас есть основания подозревать в неискренности слуг божьих?
Далее же мостовая шла вдоль домов зажиточных ремесленников, предки их в основном прибыли сюда из земель Тальмарии. В это время рабочий люд просыпается и торопится кто в мастерские, кто в лавки. А потому с каждым ударом часов на башне собора святой Мадальберги народа на улице становится все больше и больше. И вскоре по булыжникам начнут грохотать колеса телег, везущих товар в близлежащие деревни, Ульпию или же саму Отманию. На пересечении дорог нашим героям предстоит свернуть на юг, доехать до знакомой нам «Хромой устрицы» и через Лестничную башню подняться к главному храму Хэрмебурга. К тому времени лысый каноник уже начнет утреннюю службу, и, возможно, двигаясь вдоль стены северного нефа, отряд услышит песнопения местного хора или даже звуки органа.
Однако задерживаться нельзя, нужно спешить – миновать вход в ризницу, обогнуть апсиду и выехать на Малую площадь, где разместились торговые ряды. Еще где-то сто пятьдесят лет назад здесь было престижно иметь дом, и отцы города строили тут резиденции. Но ныне в бывших жилищах богатеев разместились лавки и мастерские многочисленных гильдий, а почти весь патрициат переселился в так называемое Большое Кольцо.
