Хоть Тэдгар и стоял, пораженный неожиданной встречей, он не мог не порадоваться похвале, хотя бы из уст врага. Тот выглядел старше сэра Даргула – то ли потому, что седина покрывала бо́льшую часть нечесаных волос, то ли из-за слабого скрипучего голоса. Говорил Алдульф Марферри тихо, но слова отдавались гулким эхом в стенах пустого каменного зала. Некромант походил на умирающего и растягивал каждую фразу, будто хотел отсрочить свой конец на несколько мгновений. «Так король на смертном одре излагает последнюю волю наследникам», – подумалось юноше.
– Но почему? – с негодованием спросил Угрехват. – Ты же…
Собеседник жестом оборвал его.
– Они предложили хорошие деньги. Да и о том, кто именно меня нанимает, я узнал, только прибыв в Залесье. Да, они на самом деле заплатили. – Он достал из-за спины сундучок, в котором звякнули монеты. – Но… они предали меня. Как вы уже поняли, вампиров вы тут не найдете. Они ушли. Покинули храм два дня назад. Далибору стало известно, что король прознал о месте нахождения реликвии. Но Ядозуб не желал, чтобы из-за этой, пусть даже ценной вещи, погибло его дело. И он решил оставить святыню здесь. Пусть она, как маяк, ведет вас сюда, а он переберется в другое логово, оставив вас с носом. Куда – он мне, конечно, не сказал.
Алдульф Марферри снова глубоко и горько вздохнул:
– А я им стал не нужен. Далибор приказал мне защищать храм до последнего. Не знаю почему. То ли он надеялся сохранить реликвию, то ли с какой-то иной целью… Они обыскали деревню Бинзенау и вынесли оттуда все останки, привезли откуда-то кучу старого оружия и велели вооружать им войско.
– Если тебя и так предали, почему ты не сдался без боя? Мог бы тогда просить о помиловании. Или вообще бежал бы, когда эти твари оставили храм, – гневно произнес Селеш.
– Куда бежать, когда бежать некуда? Их соглядатаи прочесывают лес вдоль и поперек. Их ставленники в каждом городе. Они обещали следить за мной и убить или сделать безмозглой алчущей крови тварью, если я ослушаюсь.
– Скажи, где теперь они! – выдавил командир сквозь зубы.
– Клянусь, я не знаю. Они не больно-то посвящали меня в свои дела. Последние дни я был вообще почти на положении пленника. Тем более разговаривают они на гунхарском или на ульпийском.
– Врешь! – рявкнул латник, стиснув кулак в железной перчатке.
– Нет, я действительно не знаю, – покачал головой Алдульф Марферри. Голос его был все таким же тихим, но тон, в противоположность собеседнику, спокойным.
– Ладно, посмотрим, как ты запоешь под пыткой, стригой. Отдавай палку.
Некромант послушно протянул посох. Предводитель отряда взял его. От взгляда Тэдгара не укрылось, что рука господина Селеша дрогнула, прежде чем пальцы сомкнулись на блестящем древке.
– Стелиан, свяжи его и прикончи, если вздумает бежать или сотворить хоть одно заклятие, – приказал мастер меча. – Ты, ты и ты, – командир ткнул пальцем в ближайших воинов, – остаетесь со Стелианом сторожить пленника. Дорел, держи его на прицеле, если что – стреляй. Остальные – прочешите все помещения до единого. Если встретите кого, ведите сюда. Будут сопротивляться, убивайте на месте.
Сэр Даргул больше ничего не говорил. Он лишь внимательно взглянул в глаза давнему знакомому и отвернулся. Тем временем воины разделились по трое и направились в боковые помещения храма. Молодой маг подошел к учителю, как вдруг заметил отблеск за алтарем. Он вгляделся – брат Просперо решительно удалялся быстрыми шагами по коридору вглубь скалы, что-то бормоча себе под нос. Тусклое сияние от навершья посоха освещало ему путь.
– Смотрите, сэр! – крикнул парень. – Куда он?
– Вот гномья требуха, куда гоблин понес этого святошу? – выругался Селеш. – Кокатрикс ему в ребро. За ним, живо!
Он первым ринулся в проход между жертвенниками, следом побежали Иан, Угрехват и Тэдгар.
Пока воины возились с бедолагой Марферри, провидец как-то сумел незаметно улизнуть и ушел довольно далеко. Помощник ученого уже прилично запыхался, когда наши герои догнали клирика. Тот пребывал в состоянии транса. На оклики не отзывался и, казалось, не слышал ничего, что происходит сзади. Мастер меча схватил его за плечи и развернул к себе. Бледное лицо ничего не выражало. Обветренные губы шептали слова молитвы. Командир порядочно встряхнул беглеца. Брат Просперо вздрогнул и очнулся.
– С какого перепугу ты поперся сюда, тролльский выкормыш? – раздраженно вскричал предводитель отряда. – Тут ведь кругом стригои и ходячие мертвецы. А если упыри ловушек понаставили?
Брат Просперо сначала просто уставился на мужчину остекленевшими глазами, будто бы припоминая, где видел его.
– Она звала меня. Здесь, в храме, мне было послано сильнейшее видение. Я не мог сопротивляться и пошел, последовал ее зову, – ответил клирик тихим глухим голосом, словно его сознание все еще находилось в пелене тумана.
– А где она?
– Близко, мы почти пришли.
– Ладно, веди тогда, только никуда без нас не суйся, – выдохнул Селеш и отпустил парня. – Да, и я иду первым, остальные – за мной.
