Много времени на сборы не потребовалось. Селеш забрал у стрелков заплечные мешки и передал господину Мортимеру. По команде магистра Надоркрог взмыл в воздух и подхватил путников. Последним он взял магический кристалл.
Когда когтистая лапа сомкнулась вокруг Тэдгара и оторвала юношу от земли, молодому магу стало не по себе. Казалось бы, чего тут испугаться? Ведь он участвовал в подъеме существа и знал, что оно полностью подчиняется наставнику. Но нет, волна страха пошла по спине, желудок будто сжался в комок.
Четыре взмаха крыльев понадобилось дракону, чтобы подняться над вершинами елей, и далее мертвый вирм устремился на северо-запад.
Молодой маг видел, как воины короля машут им на прощание, слышал их крики с пожеланиями удачи, но лапы чудовища сдавили его руки, и он не смог помахать в ответ. Вскоре площадка перед храмом скрылась из виду и взору предстал заиндевелый горный лес.
На горы спустилась по-зимнему ясная ночь. Ярко светила ущербная луна. По угольно-черному небу рассыпались мириады холодных сияющих звезд. Надоркрог уносил наших героев все дальше и дальше. В сплошном заиндевелом пространстве елового леса далеко справа показалась колокольня Бинзенау в окружении оборонительных башен. Однако безлюдную деревню с высоты рассмотреть так и не удалось. Дракон летел прямо. Вот в чем преимущество путешествий по воздуху: ни чащи, ни непролазные курумы, ни крутые склоны не являются преградой, а потому можно следовать по кратчайшей траектории и не петлять.
Зажатый в лапе чудовища, Тэдгар чувствовал себя узником в костяной клетке. Хоть сэр Даргул и контролировал змея, парень не мог отделаться от мысли, что стоит ему резко дернуться, как твердые, словно камень, фаланги сомкнутся и расплющат тело. Руки и ноги онемели. Каждая попытка сменить позу либо проваливалась, либо не приводила ни к чему хорошему. Легче не становилось. В довершение всего здесь, на высоте, ветер дул сильнее и холод казался совершенно неумолимым. А ведь путешествие только началось. Чего же ждать дальше? Между собой наши герои не разговаривали. Наверное, глупо перекрикиваться и делиться впечатлениями в таком нелепом положении. А потому каждый думал о своем.
На смену первому восторгу от состоявшегося-таки оживления древнего чудовища пришло гнетущее чувство неопределенности. Молодой маг не понимал, с достаточной ли скоростью они летят, и не мог оценить, удастся ли успеть в срок. Да и на какое время намечена атака вампиров, никто не знал. Поверит ли им король? А если поверит, найдется ли в замке достаточно верных людей, чтобы защитить его величество и представителей знати?
Почему стоит только выбраться из родного города – и ты уже никогда ничего не знаешь наверняка? Почему почти каждый день приходится рисковать жизнью? Причем выход из одной неурядицы – это неизменно начало другой. Хотя, надо признать, до сего дня им несказанно везло: и в битве с телохранителями Лудо Харнмаха, и в побеге из монастыря, и в древней гробнице, и при встрече с королем, и в схватке с Дьёндивер Саваи. И даже встреча с Алдульфом Марферри в конечном счете пошла на пользу. Но ведь судьба не может быть благосклонной постоянно. Неудача должна случиться когда-то. И вполне возможно, злой рок уже близок.
Тэдгар представил замок Винкорн, заваленный трупами. Магнаты, дворяне и придворные с разорванными глотками, повсюду – во дворе, в коридорах, на лестницах, в покоях, в рыцарском зале, на кухне. И она, Заланка Керепеци. Воображение быстро нарисовало, как бледное холодное тело хрупкой девушки с ужасными ранами лежит на окровавленной простыне в кровати, где они вместе познали столько сладостных мгновений. Руки, которые ласкали юношу, безвольно раскинуты, голова неестественно запрокинута, прекрасное лицо искажено гримасой страдания. А если вампиры превратят ее в одну из них? И тогда, повинуясь неутолимой жажде, девушка бросится на него и прокусит парню горло. Да-да, укус вместо поцелуя, с еще большей страстью.
Испугавшись собственных мыслей, начинающий некромант тряхнул головой и посмотрел вниз. Они летели над подножьем Фогроса. Буковые леса оставались позади. Здесь заканчивались последние отроги. В лунном свете то тут, то там на фоне снегов чернели скальные выходы. А впереди начиналась равнинная местность – опустевшие пастбища с отдельно стоящими деревьями. Горные хребты сменились длинными увалами с пологими склонами. И от бескрайнего белого простора веяло тоской и безысходностью. Подумать только, а ведь когда они ехали вперед, созерцание той же местности в лучах полуденного солнца, наоборот, воодушевляло.
