– Я даже не знаю, куда вас отправить, – неуверенно проговорил король, – на плаху или в приют для умалишенных… Да и что могло побудить вас придумать такую нелепицу? И как повернулся твой гнилой язык сказать такое, еще и в присутствии многоуважаемого святого отца?
Но тут владыке Гунхарии снова пришло время удивляться – и на сей раз не только ему одному, но и нашим героям.
Повисшую паузу нарушил Миклош Вац:
– Ваше величество, они правы, но отчасти. Я действительно вампир. Но я – не заговорщик. Я хочу вас спасти, как и они.
Монарх резко повернул голову в сторону священника. Глаза Мациуса бегали, взгляд метался между Ианом и прелатом. Великий завоеватель и мыслитель теперь будто бы пытался сбросить пелену страшного сна, но кошмар никак не прекращался. Тэдгар уже совсем перестал понимать суть происходящего и решил просто следить за ходом событий.
Меж тем архиепископ встал с кресла и продолжил:
– Простите меня, ваше величество. Мне, конечно, следовало рассказать вам раньше. Но я проявил малодушие. Я боялся, и вот… – старик развел руками, – дотянул до последнего момента. И то не знаю, как бы я смог решиться, если бы не эти отважные господа. Позвольте же мне рассказать все как есть. Благо, временем мы еще располагаем.
Король не отвечал.
– Далибор Ядозуб действительно прибыл в замок. У него на самом деле есть сообщники среди знати Залесья. И он собрал всех их, чтобы сегодня убить вас – да простит меня всевышний за такие слова – и всех остальных аристократов. Он полагает, что я, будучи вампиром, на его стороне. Но он ошибается. Согласно плану Далибора, после того как законная власть в Залесье падет, он установит здесь свои порядки. Земли он раздаст приспешникам и учредит там кормления. Люди должны будут стать добычей. И, как феодал разводит в своих лесах оленей и кабанов для охоты, вампиры тоже станут использовать крестьян, причем их аппетиты не будут никак ограничены. Большего зла я и представить себе не мог. Наш процветающий край должен сделаться юдолью страданий, смерти и нечестивости. Он превратится в пустыню, оскверненную кровью сотен невинных жертв. Да и самих вампиров после нескольких месяцев бесконечных кровавых пиров ждет плохой конец. Не пытаясь противоречить Ядозубу, я втерся ему в доверие и узнал его планы. В то же время мне удалось собрать круг единомышленников, людей преданных и благоразумных. Они, хоть и стали вампирами, но готовы обуздать жажду крови ради благоденствия Гунхарии. Мы за сохранение старых порядков, за законную власть истинного суверена.
Миклош Вац сделал паузу, но король лишь внимательно смотрел ему в глаза и хранил молчание.
Священник продолжил:
– Каждый здравомыслящий феодал понимает: он живет в замке, у него есть поместья, деревни, угодья, прибыльные должности на государственной службе. Хозяйство приносит им доход, позволяет безбедно жить и обеспечивать себя всем необходимым. И никто не хочет всего этого лишиться в угоду сиюминутным страстям. На самом деле вампиру не нужно много крови для существования. И кровь вовсе не должна принадлежать человеку. Мы можем довольствоваться и кровью животных. Ядозуб и его сторонники – лишь кучка фанатиков. Так вот, нам нужно его остановить. Сегодня наш долг – защитить вас, ваше величество, уничтожить нечестивца и вернуть все на свои места.
Архиепископ замолчал в ожидании ответа.
– Я не могу поверить, что это происходит наяву. Сегодня – точно худший день моего правления, моей жизни, – задумчиво проговорил Мациус. Он еще переваривал сказанное прелатом. – Кто с вами и кто с ними? – спросил он наконец, собравшись с мыслями.
– Я заготовил список, ваше величество. – Святой отец вытащил из рукава два свитка и подал один королю.
– Простите, ваше величество, быть может, нам лучше удалиться? – поинтересовался сэр Даргул.
– Нет, стойте тут, – отвечал венценосец. – Кажется, вы – единственные честные люди во всем дворце. Мне нужно на кого-то положиться. – Государь развернул лист бумаги и принялся читать.
Движения, речь, взгляд – все говорило о перемене, произошедшей с горделивым владыкой. Тэдгар изумился, как солнцеподобный, самоуверенный, неутомимый и неунывающий мужчина смог превратиться в подавленного, испуганного, мечущегося человека с едва не трясущимися руками.
– Лучшие фамилии Залесья, – процедил монарх сквозь зубы. – Скажи, Миклош, а почему бы мне не арестовать вас всех и не казнить?
– Боюсь, что они станут сопротивляться, ваше величество, – почтительно произнес первосвященник. – Они условились так: если вы не пойдете на соглашение с нами, они встают на сторону Далибора, ведь вы не оставляете им другого выбора. Рано или поздно они, конечно, выступят и против него. Но тогда будет гораздо сложнее.
– Вы ставите ультиматум собственному королю. Или я полагаюсь на вашу защиту, или погибну со всем королевством. Подлые твари. Это вы не оставляете мне выбора! Измена! – Мациус повысил голос впервые после того, как услышал известие прелата.
