Учитель испытывал те же чувства, и ничуть не меньше. Но не подавал виду. Он строил из себя жестокого и сурового вершителя судьбы, хотя в душе определенно волновался. Подобные маски позволяют людям переживать сильные потрясения. Юноша не раз убеждался в этом.
Под конец пути незнакомец снова потерял сознание и начал бредить. Кричал он на ульпийском, и потому молодой заклинатель не понимал ни слова. Зато, когда рыцарь затихал, начинающему некроманту становилось не по себе: вдруг и впрямь умер. В тот день наш герой впервые в жизни задумался о том, что он никогда не убивал человека. Это было так очевидно, но осознание сего факта пришло только сейчас. Тэдгар не был боевым магом. Он не участвовал ни в сражениях, ни в интригах. И отнимать чужую жизнь теперь представилось ему делом чудовищным. Быть может, на войне ты реально ненавидишь противника. Но сейчас сила тьмы могла поглотить парня, который просто не разобрался и поддался гневу. Иана, столь похожего на него самого, чародей как раз губить не хотел. Каково это будет – жить с осознанием такой вины?
Вот так колдовство ловит своего творца. Человек становится рабом собственных знаний, которые до недавнего времени верно служили ему.
Помощник Угрехвата потрогал лоб пленника. Кожа похолодела. Пот остыл и сделался липким. Но слабое дыхание до сих пор чувствовалось, а значит, надежда оставалась. Рыцарь успел рассказать, как добраться до сторожки. Наши герои сумели выйти на нужную дорогу. Время тянулось еле-еле, как остывающий воск. Хоть бы сэр Даргул знал, как помочь воину.
Тем временем лошади поднимались по горной тропе. Перед ними постоянно появлялись то груда камней, то ствол дерева. Все препятствия приходилось обходить. Бесценные мгновения утекали зря, а вместе с ними и последние жизненные силы несчастного. Старик ехал впереди, молчал и не оборачивался. Нет, то не сухое равнодушие. Наоборот: ученый все держал в себе, он терзал себя и молил судьбу не меньше, чем Тэдгар.
Наконец лес расступился. Показалась поляна, усыпанная осенними листьями. Справа вставали три молодых дуба, слева – несколько стройных ясеней. Позади темнели величавые ели. Посредине расположился бревенчатый домик с высокой двускатной крышей. Стены пропитались водой и потемнели от сырости. Из щелей торчали лохмотья старого мха. По левую руку у прикола стоял привязанным великолепный конь, могучий, с широкой грудью и густой гривой. Животное явно встревожилось при приближении незнакомцев.
– Привяжи лошадей, – сказал сэр Даргул, спрыгивая на землю, и направился к двери.
Он постучался – внутри тишина.
– Здесь открыто, – произнес господин Мортимер и заглянул внутрь. – Там никого. Давай, отвяжи его, и затащим внутрь. – Чароплет указал на пленника.
С трудом наши герои спустили Иана, взяли его под руки и поволокли в сторожку. Тэдгар надеялся, что встряска приведет больного в чувство, но рыцарь так и не пришел в сознание.
– Давай сюда, – мастер махнул на лавку у окна. Сверху лежало старое шерстяное одеяло.
Вдвоем некроманты взгромоздили туда воина.
– Теперь иди накорми лошадей и дай попить. – Ученый ткнул пальцем в сторону мешка овса и бочки воды в углу. – И возвращайся быстрей. Да захвати наши вещи и его доспехи, они до сих пор на улице.
Парень послушно кивнул.
Когда помощник исследователя снова вошел в дом, знаток тонких искусств спаивал бедняге последние капли лечебного зелья. Старик успел развести огонь в очаге и зажечь масляную лампу, которую, очевидно, нашел где-то в сторожке. Обстановка была убогой. Несколько полок с какими-то банками, содержимое которых было явно несъедобным, дощатый стол и кованый сундук в углу. На веревках под потолком висели нехитрые припасы. Над дверью и у окна юноша заметил гирлянды чеснока. Кстати, еще одна болталась на ветру у коновязи. Сэр Даргул молчал. Он провел ладонью по лбу больного, брезгливо утер руку об одеяло, нащупал пульс сначала на шее, потом на запястьях.
– Ну, как он? – не удержался Тэдгар.
– Плох, очень плох.
– У вас есть план, сэр?
– Я думал так, но сейчас даже и не знаю, – тяжело вздохнул старик. Он не смотрел собеседнику в глаза: возможно, ученому было стыдно показаться неуверенным в себе. – Ладно, – наконец заявил он и встал с края лавки. – Будем использовать темное вливание.
– Темное вливание? – переспросил юноша.
– Именно. Темное вливание – давний способ исцеления тех, кто стал жертвой черной магии. Организм насыщается определенными субстанциями, которые имеют высокое сродство к тканям. Они вытесняют из тела почти все прочие элементы тьмы. Так мы, по крайней мере, остановим разрушающее воздействие. А дальше… Он парень крепкий – надеюсь, выкарабкается. А ты пока поищи вторую бутылку исцеляющего зелья в моем ящике. Она последняя, у нас больше нет. – Сэр Даргул поставил одну ладонь над другой, между ними начал формироваться рыхлый полупрозрачный сиреневый сгусток из вихрящихся клубов.
Постепенно те становились все ярче и ярче и скатывались во все более насыщенный шар. Наконец магистр выпрямил руки, и в грудь Иана ударил поток из эфирных спиральных тяжей.
