– Именно. Торговля с врагами, как говорил святой Симплициан Исповедник Бриндизийский, «существует лишь с попущения божьего, дабы испытать каждого искушениями». Но, по моему убеждению, эти недостойные сношения должны быть запрещены, ибо, как говорил епископ Кадм в своей двадцать седьмой проповеди: «Разве можно кормить волков, которые у вас же воруют овец?» Род мой происходит из Острома. Семья моя была знатной и богатой. Но более тридцати лет назад страну нашу захватили отманцы. Все мы бежали оттуда и волею всевышнего оказались в Залесье. Нам пришлось оставить все: земли, поместья, титулы, дома. Неудивительно, что сильнее всего на свете я ненавижу Отманию. Здесь же я не нашел себе другой карьеры, кроме как в сфере духовной. Мое образование и происхождение, а также и личные качества сыграли мне на руку.
Творцу было угодно, чтобы после кончины прежнего настоятеля на эту должность его преосвященство епископ выдвинул меня. Кажется, и до него дошли слухи о делишках подлеца Лудо – он решил, что я смогу пресечь богохульные махинации и уже никому не позволю участвовать в преступных деяниях в святом месте. Ваш господин с прежним аббатом был в сговоре. Добрый король Мациус ограничил торговлю с Отманией. Но Лудо закупал там товаров больше дозволенного, причем много больше. Часть привезенного оттуда он ввозил в город и платил за нее все налоги и пошлины. Но вторую, самую значительную часть, прятал не где-нибудь, а в нашей святой обители, а потом распродавал из-под полы. Так он мог значительно повысить свои обороты и скрыть все от городских властей, людей воеводы и чиновников короля.
Как только я прибыл сюда, старый лис прискакал в обитель незамедлительно, он пытался меня склонить делать то же самое, обещал огромные пожертвования монастырю и взятки мне лично. Только вот есть в мире вещи поважнее золота. А потому я наотрез отказал ему, и более ваш хозяин здесь не показывался. Так чего ж ему надобно теперь? Снова согласия на его жульничества?
– Нет-нет, – покачал головой сэр Даргул. – На сей раз сущий пустяк. Видите ли, святой отец, он некогда имел удовольствие подарить вашему предшественнику колдовскую книгу Аулона Дагмартора. Сейчас же она понадобилась ему самому, и он просит вернуть ее.
– Колдовская книга? Да, любил покойный такие штучки. Ранее эти богохульные тома стояли у него прямо в кабинете. Какая мерзость! Я распорядился отправить их в библиотеку, а надо было сжечь. Изумляюсь, как Лудо вообще посмел послать ко мне. Однако, если он подарил прежнему настоятелю рукопись, она уже является собственностью нашей обители. А потому отвечаю категорическим отказом.
Угрехват подозревал подобный исход и ничуть не удивился:
– Понимаю, прекрасно вас понимаю. Но, я смотрю, вы – человек дела. Возможно, мы можем выкупить ее у вас?
Тут в комнату снова вошли послушники и принесли вторую смену блюд – нежнейшую жареную миногу, маринованную оленину на вертеле и пирог из павлина, украшенный перьями. В кубки налили сладчайшую мальвазию. Никогда Тэдгар не ел и даже не видел таких изысков. А потому парень с вожделением ждал, когда ему позволят взять кусочек. Меж тем беседа продолжалась.
– Как я понимаю, книга нужна вам, судари, больше, чем ему, – усмехнулся прелат. – Вы же маги, не так ли?
– Мы, да, – согласился ученый. – Видите ли, мы выполняем для господина Харнмаха одно поручение, и записи Аулона Дагмартора помогли бы нам выполнить заказ купца.
– Так я и знал. И какие зловещие планы готовит сей нечестивец?
– Он не уполномочивал меня раскрывать их перед вами, – лукаво улыбнулся сэр Даргул.
– Ладно, можете не утруждать себя объяснениями. Дела мирские нас не особо волнуют, – отмахнулся клирик. – Вот мое решение: книгу я ему продавать не собираюсь, потому что я господом поставлен достояния обители нашей сохранять и приумножать, а не разбазаривать. Однако, если вы заплатите, я могу предложить вам копию, которую изготовят братья в нашем скриптории. Соглашайтесь, а то ни вам, ни подлецу Харнмаху не видать рукописи как своих ушей.
– И сколько это будет стоить, преподобный? – осведомился магистр.
– Пять флоринов, – ответил настоятель.
– Хорошо, пусть будет так, – вздохнул некромант. – Но прежде я хотел бы убедиться в том, что книга действительно у вас есть. Вы можете показать мне ее?
– Да, конечно, но только после обеда, – кивнул святой отец и положил в рот аппетитный кусочек миноги.
Вскоре подали фрукты и орехи, а затем и третью перемену блюд – жареных кроншнепов, яблоки и груши с сахаром и терносливы в вине. А после, будто специально для сэра Даргула, – нежнейший сыр с бархатным покровом благородной белой плесени.
После трапезы никто не мог сразу же выйти из-за стола. Гости вместе с хозяином сидели и вели пустые беседы. Остатки еды унесли для раздачи нищим. Тэдгар в основном старался помалкивать. Сегодня, похоже, он наелся на всю оставшуюся жизнь и тяжело дышал. Однако у таких парней, как он, даже после откровенного обжорства голод наступает обычно еще до исхода суток. Молодежь всегда ненасытна.
