- Ничего интересного, он же не из племени йрвай. Там вся соль в том, что жил был мужик, оказавший услугу богам. Они его за это решили наградить, да вот только мужик был мало того что царь, так еще и жадный до невозможности. Он попросил, чтобы все, к чему он прикасается, превращалось в золото.
- Ха! - презрительно фыркнул мой спутник и гид. - Он, небось, и желание не уточнил? К примеру, все то, к чему прикасается мизинцем левой руки.
- Улавливаешь. Так вот, все, что он пытался съесть, тоже превращалось в золото. И от такого подарка этот мужик, Мидасом его звали, поспешил избавиться, иначе сдох бы с голоду. Вошел в особую речку, своей прекрасной магии лишился, а в реке начали находить золото.
- А уши откуда?
- Из головы, обычно. Ты слушай, - поддел его я, пробираясь между двумя мохнатыми и грозно выглядящими кустами. - В общем, избавился от одной беды, пришла другая. Боги затеяли привычку постоянно друг с другом соревноваться, и решили задвинуть музыкальный поединок. Победил слабейший, но проигравший с ним ссориться не стал, а стал искать, кому же постороннему надрать уши. И нашел Мидаса, всячески восхищающегося творчеством его оппонента. Вытянул ему, бедному, уши вплоть до допустимого предела.
- Забавно. Рихард, а вот у вас боги действительно есть?
- Так я прямо взял и ответил на вопрос, над которым бьются некоторые умы человечества уже много тысяч лет, - хмыкнул я, - и все, представь себе, безрезультатно. В теологии принято признавать, что результатом божественных трудов, независимо от религии, является наш мир. Но я принадлежу к категории сомневающихся.
- Тем не менее, прямых доказательств обратного тоже нет? - с сомнением спросил он.
- С таким недоверием к ученым, которое есть сейчас... его еще долго не будет, этого доказательства. Кроме того... так, подожди. Мне уже надоело ловить лицом все встречные ветки! Отодвинешь рукой одну - следующая летит прямо по глазам.
- У тебя топор как бы есть, - намекнул Локстед.
- Ага. Вот я ищу подходящее дерево, чтобы вырубить нормальный, крепкий дорожный посох.
Я и вправду рыскал взглядом не просто так, а с надеждой на то, что сейчас мне попадется идеально ровный, без сучков ствол какого-нибудь местного аналога железного дерева, который я тут же срублю без особого труда. И с этой грозной палкой покорять просторы Великого Леса станет куда проще.
- Нашел! - крикнул я и поспешил к выбранному деревцу. Не без изъяна, конечно, но все равно отличный, почти ровный ствол.
Локстед крикнул:
- Стоять!
Я послушно остановился, оглянувшись на него:
- Что?
- Ты хочешь чесаться всю неделю? Остынь, вольный купец.
- Я опять нашел какую-то мерзость, - полуутвердительно произнес я. Йрвай кивнул:
- Поразительная дедукция. Перед тобой яркий представитель ядовитого рода растений Теджусса - древообразное растение
Представитель был действительно ярким. Низкое деревце с узкими, маслянисто поблескивающими листьями нежно-голубого цвета, на вид очень безмятежное. Правило номер один. Видишь что-то незнакомое - спроси у ближайшего йрвая.
- Хорошо, древообразное растение плеццеро. Я понял, даже запомнил. Теперь рассказывай, как сие прекрасное растение может меня убить.
Локстед задумчиво почесал длинный клок шерсти, заменяющий ему бороду:
- Ну, я не говорил, что оно может убить.
- Тогда давай я его срублю, да и дело с концом, - предложил я.
- Не-е-ет, - протянул он, погрозив пальцем. - Заденешь один из листочков, ту часть тела, которой задел, раздует раза в два, и будет жутко зудеть. Если не держать себя в руках, расчешешь до крови, чем охотно пользуются споры желтой кровяницы.
- Гриб?
- Хуже. Наполовину растение, наполовину насекомое.
- Как это? - удивился я.
- У него есть нервный центр и органы зрения, фасеточные такие. В то же время кровяница укрепляет себя на питательной поверхности с помощью корней, мигрируя всего два-три раза за пятилетнюю жизнь.
Я поежился:
- Гадость какая. А вы пробовали ее истребить?
- Зачем? - удивился йрвай. - Если вести себя осторожно, она никому не мешает. В крайнем случае, если попадает в рану, рану нужно прижечь.
- Я когда-то хотел научиться жить в гармонии с природой. И сейчас это желание начинает окончательно пропадать.
- Мы так живем уже много лет.
- Боясь и прячась от каждой зеленой веточки? - иронично спросил я.
- Да нет же... ладно, - махнул он рукой. - Я не буду с жаром тебе доказывать, что все не так, как ты себе почему-то представляешь. Идем?
Все еще оглядываясь на красивое дерево, я напомнил:
- Посох.
- Сейчас найдем, - откликнулся Локстед.
Через несколько сотен метров по непролазной (еле пролазной) чаще он остановился, нырнул куда-то вбок и появился опять, волоча за собой пригнувшуюся суставчатую ветку.
- Руби!
