В черной листве что-то мелькнуло и на землю полетел первый плод. Я подошел ближе, поднял его и внимательно осмотрел, ощупав со всех сторон. Действительно большой. Толстая кожура, чем-то похожая на ореховую скорлупу, но мягкая. Цвет ее мне сейчас увидеть не довелось, но я надеялся, что со временем данный недостаток исчезнет.
- Давай еще один! - крикнул я в лиственную крону. Чарбы росли на дереве настолько кривом, что туда мог бы забраться даже я, не то, что мой ловкий спутник.
После того, как йрвай закончил обворовывать местную яблоню, мы старательно вычистили нутро трех плодов с помощью меча, ножа и остро отточенных щепок. Локстед забыл сообщить еще одну несущественную подробность - мякоть чарба жутко воняет. Поэтому получившиеся бурдюки мы промывали водой, раз пять, чтобы отбить страшный запах. Кожура плода, кстати, не пахнет вообще. Не знаю, с чем это связано.
В любом случае, через полчаса я уже нес на поясе завязанные кусочками тетивы емкости с чистой водой. Воду из ручья осторожно попробовал, подождал пять минут - ничего страшного не случилось. Значит, можно набирать. Все три бурдюка я отобрал себе, йрвай и без того сумку тащит. Интересно, сколько бы он прошел с тем рюкзаком, который всерьез намеревался потащить на своих узких плечах до начала экспедиции?
Экспедиции, тьфу. Если я вдруг начну говорить как известный путешественник или зоолог, убейте меня кто-нибудь. Вроде бы изначально постановили, что цель моего визита в Проклятые Земли - дипломатическая миссия. Чем больше намиссионерю, тем плодотворнее будет результат.
-- Прикинуть, что нам позарез необходимо добраться до твоего племени на флевилле. Как бы ты планировал маршрут? - спросил я соратника, идущего в авангарде.
Локстед задумался:
-- Сам видишь, через лес - только если пешком.
-- Ясен пень. Этот вывод я и без твоей помощи мог сделать, спасибо.
-- Есть один путь, - неуверенно проговорила тень йрвая, повернув голову налево, - но он проходит через юг леса. А на юг мы не лезем, там еще опаснее.
-- Куда уж опаснее? - усомнился я.
-- Поверь, есть куда. Здесь еще нет гигантских заглотов, и червяг, и усатого винго.
-- А обычные заглоты тут есть? И что это вообще такое?
-- Для наблюдателя выглядит как трещина в земле. Тело растения полностью под землей, если туда попадет моя или твоя нога - оторвет и раздавит, попутно обливая кислотой. И, да - обычных заглотов тут тоже нет. Здесь для них слишком тепло.
-- Я заметил, - недовольно произнес я, обмахиваясь ладонью. Но плащ не снимал, на всякий случай. Лучше потерпеть, чем получить порцию кислоты или яда на кожу, и, кажется мне, это еще не все здешние блага.
-- Возвращаясь к твоему вопросу - я думаю, что, если бы "Йота" могла держаться на воде, мы бы могли пересечь Теджусс вдоль реки Ждюк. У нее странное русло, но, пересекая пороги вдоль берега, мы могли бы добраться до условного центра Леса, - подытожил он.
-- Я, быть может, ослышался... какой реки?
-- Ждюк. Здесь одна крупная река, - терпеливо пояснил Локстед.
Хмыкнув, я скривил физиономию, достойную придворного вельможи:
- Я все понимаю, но утонуть в реке Ждюк... не самая лучшая участь. Как и, в принципе, утонуть.
- Он еще мог выбраться. Все же, сильный маг, не хрен собачий.
- Пришпиленный к большой тяжелой железяке, как бабочка? Сложно. Надо быть тем еще Гарри Гуддини, чтобы повторить такой фокус.
Он полюбопытствовал:
- А кто это?
Пока я рассказывал ему про великого мастера иллюзий и трюков, а йрвай прилежно паковал всю бесполезную информацию в огромную копилку своей памяти, окружающий ландшафт немного поменялся. Сплошные белые линии на черном фоне немного поредели, окружающая природа стала просматриваться не на пять метров вглубь, а на пятнадцать-двадцать. Дальше все равно обзор закрывали стволы деревьев и кусты.
- Что-то поменялось.
- Вышли с окраины. Фактически, она в чем-то даже опаснее, чем старый лес, но это не значит, что можно расслабиться, - заметил Локстед.
- Я уже с милю карабкаюсь по джунглям с закрытыми глазами, а ты мне говоришь, что не стоит расслабляться, - рассмеялся я. - Я, как бы, в курсе.
- Раз в курсе, значит, не жалуйся. Тут помогает выжить только постоянная бдительность.
Я ответил не слишком цензурно, но вполне в рифму. Надо уточнить, что в тот момент мне совершенно не хотелось дополнительных приключений, пусть даже с риском для жизни. Самым сильным желанием было оказаться в чистой, мягкой постели, под присмотром опытного знахаря. Ребра все еще болели, глаза ни черта не видели, а я чувствовал себя как хорошо очищенный от мякоти чарб - одна кожура.
По новому, более просторному лесу (если пользоваться терминологией племени йрвай - старому) мы прошли еще около двух миль, благо, теперь не было нужды наклоняться и пригибаться на каждом втором шаге. Постепенно те немногие лучи света, что были пропущены могучими кронами гигантов-кредреххе, совсем потускнели и оставили нас в сумерках лесной чащи. К тому времени мои глаза окончательно пришли в норму, правда, в полутьме от них было не так много толку.
Как от зрения Локстеда, к примеру.
