Скинув плащ и сапог, я взял один конец многослойной сети и забрался в воду и пошел к другому берегу реки, подкатав штаны. Вода едва перехлестывала через колено, но текла настолько быстро, что я с трудом преодолевал мощь небольшой речки.
- Может, мы зря такую большую сделали? - крикнул я Локстеду, удерживающему второй край. Он прокричал в ответ:
- Если будет сложно держать, просто отпускай, потом перехватим поближе!
Держать было сложно, но я обмотал легкую, прочную ткань вокруг руки. Бредень надулся парусом и через несколько минут уже удерживал стайку рыбешек с парой крупных, жирных экземпляров. Я облизнулся и проорал:
- Заворачиваю!
Йрвай кивнул и двинулся вперед, держа импровизированную сеть слегка за собой. В итоге мы выволокли на берег кучу рыбы, запыхавшиеся, но довольные. Я разделил улов на две равные кучи, оставив в правой несколько больших рыбин, а всю мелочь отодвинув налево. Затем указал на правую:
- Это - на объесться от пуза.
- А вторая? - с любопытством спросил он. Я хмыкнул:
- Запас сделаем. Вялить и коптить не смогу, а вот просто зажарить и завернуть в тряпочку, надеясь, что не испортится - прекрасно.
Костер с удовольствие жрал все сухие ветки, которые мы в него подсовывали. На двух рогульках сверху приобретали съедобный цвет несколько выпотрошенных трупиков.
- Переверни, - сказал я, облизнувшись. Локстед возразил:
- Рано еще.
- Переверни, кому говорю. Я бы и сырой съел, да вот животом маяться не хочу.
Йрвай указал пальцем на лежащую в стороне горку:
- Ешь сколько душе угодно. А я, с позволения, вкусно и сытно потрапезничаю хорошо зажаренной рыбой.
- Вот скоти-и-ина, - протянул я и ткнул его кулаком в плечо. Йрвай только ухмыльнулся.
Наелись мы - слов нет. Двигаться было лень, жарить оставшуюся рыбу - лень, даже разговаривать.
- Жаль, что соли нет, - лениво протянул йрвай. Я так же неспешно ответил:
- Да, твоя правда. С солью, с приправами было бы объеденье. Но и так ничего. И кстати - я ожидал, что ты по пути наберешь каких-то травок вроде специй.
- Беда. Тут они и не растут, только ближе к местам нашего обитания.
- Как будто трава подстраивается под племя йрвай? - приподнял бровь я.
- Именно, - усмехнулся он. - А вернее, мы сами так подстроили.
- Хитро. Даже хитро.
Видя, как у него слипаются глаза, я кивнул:
- А иди-ка ты, уважаемый рунный мастер и бывший Хранитель Традиций, спать.
- Я еще не сплю. Да и рано пока что, - сонно возразил он.
Я фыркнул:
- Спишь, спишь. Небось, устал за мной гоняться по всему лесу. А я посторожу, да заодно и обувь себе сделаю новую. Ткани мы с большим запасом нарезали, так что я хочу попробовать кое-что другое. А меня поднимешь на рассвете, тогда и пойдем.
Локстед молча кивнул и завалился на ту груду тонких веток с листьями, на которой и сидел, спиной к костру. Покачав головой и нанизав еще пару рыбешек на вертел, я пошел за жерахтой.
Навыки плетения из коры и других гибких материалов я утратил. Или, что скорее, никогда ими не владел в той степени, о которой хвастался. Хоть шляпы вышли достаточно крепкими, чтобы не развалиться от малейшего дуновения ветра. Или от падения гусениц, клещей, клопов, многоножек...
Стоило задуматься о другом виде обуви. Я составил из веток крепкую подошву, переплел ее поперек. Затем несколько раз обмотал сверху тканью. Через получившийся результат продел с десяток лент, которые от многочисленного складывания приобрели молочно-белый цвет, и поставил ногу. Оставшуюся ленту подцепил за пятку и обмотал до щиколотки. Получилось недурно даже на вид.
Все же нежная изначально ступня, привыкшая к совершенно иной продукции, огрубела за годы ходьбы в сапогах, пусть и сделанных мастерами. Иначе не миновать мозолей и кровавых ран в первый день путешествия в самодельном лапте. Хотя он был немного удобнее, чем его реинкарнация, однако уже почти развалился.
Я прислонил к себе меч и принялся наблюдать в просвет среди сплошных крон, как багровый закат сменяется сумерками, а затем - и звездным небом. Не забыть бы перевернуть рыбку.
мы находим еще приключений, как будто предыдущих было мало
-- Ты не находишь, что пришло время поделиться страшной тайной?
-- Ты о чем? - повернул голову Локстед. Два дня пути прошли без происшествий, наши запасы слегка истощились, да и лес опять превратился в заросли-нагромождение всего подряд - цветы, деревья, кусты, какие-то растительные ловчие сети с шипами. Так что пришлось снова идти по одному, йрвай, как обычно, в авангарде, я - замыкающим.
-- О том, о чем ты так сильно умалчиваешь, что я прямо в растерянности. Обычно тебя не заткнешь, а тут, чем ближе подходим, тем немногословнее ты делаешься.
-- Прекрасно. Хоть от меня отдохнешь, - меланхолично заявил он.
-- Тьфу, блин. Партизан хренов.
-- Что ты хочешь услышать, Рихард? Красивую историю о том, как я совершил мелочный проступок и меня изгнали из племени несправедливые старейшины?
-- Хотя бы. А желательно что-то, больше похожее на правду.
Локстед скорчил недовольную гримасу:
