— Альберт фон Линторфф намекнул, что Конрад санкционировал убийство людей! И не надо мне лгать, потому что я уже сам несколько раз убедился, что он может быть жесток, — медленно проговорил я, не повышая голоса. Голубые глаза князя пристально смотрели на меня, но я выдержал взгляд.
— Тут есть место, где мы можем поговорить наедине? Пожалуй, мне стоит немного посвятить тебя в наши дела.
Мы поднялись в мою студию в башне. Лёвенштайн заинтересовался одним из старых рисунков, висящим в рамке на стене.
— Это твой? Не удивительно, что Остерманн был так впечатлен, — сказал он. — Иди сюда, молодой человек, я давно уже не кусаюсь. Садись.
Я подчинился. Меня переполнял ужас, в горле застрял удушающий ком.
— Что произошло в Грузии?
— Эту историю надо рассказывать с самого начала. Ты, должно быть, заметил, что люди, прибывшие сюда сегодня, все чем-то связаны между собой. Это семейные, деловые, дружеские связи, и в большинстве случаев они возникли столетия назад. В XVIII веке Линторффы сделались одним из могущественных родов в Европе, поскольку контролировали большинство итальянских банков и имели сильное положение в Ганзейском союзе. Вместо того чтобы ссужать деньги европейским монархиям на освоение Нового Света или для ведения войн, Линторффы вкладывали средства в зарождавшуюся промышленность, создавали заморские компании и налаживали связи, выходящие за пределы бизнеса. Наш Орден набирал мощь и силу годами, и мы процветали.
После окончания Второй мировой войны вся Европа лежала в руинах. Пострадали все — независимо от того, чьим союзником выступала та или иная страна. Германия была полностью разрушена, равно как и Франция с Италией. Американцы утащили все, что смогли, как и русские в Восточной Европе. Дед Конрада столкнулся с неимоверными трудностями, пытаясь восстановить наши дела. У нас остались средства в Швейцарских банках, но от промышленных предприятий практически ничего не осталось. Единственным способом вернуть все назад было объединение наших сил, и мы это сделали. Мы снова неофициально объединили наши банки, промышленность, землю и технологии в Ордене, чтобы получить государственные контракты и восстановить свое влияние.
Мы действуем, как одна большая семья, во главе которой стоит Грифон, но он всего лишь primus inter pares («первый среди равных»); он обладает властью принимать решения, но каждый год за его кандидатуру голосуют заново. Как правило, Грифоном становится старший сын предыдущего Грифона, но если он не устраивает остальных, он уходит, и на голосование выставляется кандидатура следующего в очереди.
О Морозове ты уже слышал. Официально он владеет большими сталелитейными, нефтяными и транспортными корпорациями в России. На самом же деле он — глава одного из картелей в Москве, промышляющего торговлей оружием, проституцией и наркоторговлей. Ему понадобилось отмыть свои деньги, и он пожелал использовать наши возможности и связи, но Конрад отказал ему. Боюсь, очень резко отказал. Русский счел себя оскорбленным и атаковал наши позиции в Румынии, из-за чего мы потеряли несколько контрактов в энергетическом секторе, который должен был вскоре попасть под приватизацию. Он доставил нам ощутимые неприятности, запустив преддефолтный сценарий в странах Центральной Европы. В ответ Конрад сделал так, что Морозов не получил контроль над трубопроводом в Грузии. Не говоря уже о том, что наш человек в Грузии был убит вместе со всей своей семьей.
Конраду пришлось бороться на двух фронтах сразу. Он должен был стабилизовать ситуацию в Грузии и в то же самое время вернуть то, что мы потеряли в Румынии. Мы не можем позволить себе упустить такую компанию, как Petrom.* Что касается Грузии, Грифон решил передать всю информацию на главарей чеченской мафии российским властям, которые были более чем счастливы заняться ими, поскольку они контролируют черный рынок продуктов и транспорт, которым товары доставляются в Москву. Чеченские бандиты в значительной мере ответственны за рост цен в Москве в последние годы. Новое правительство России, мягко выражаясь, не склонно к прощению; был проведен карательный рейд в Грозном. Многие из бандитов были убиты вместе со своими семьями. А когда российская армия начинает действовать, повлиять на процесс уже невозможно. Русские и чеченцы ненавидят друг друга с тех пор, как Сталин в сороковых годах депортировал чеченское население в Сибирь, предположительно за сотрудничество с нацистами. Те из них, кто сумел вернуться, отчаянно ненавидят русских.
Но Морозов все еще силен. Он просто притих на год или два. Конрад это понимает, и мы все ожидаем, что сегодня он посвятит нас в свою стратегию по уничтожению этого человека. Проблема в том, что некоторые наши ассоциаты считают, что Грифон был недостаточно решителен, что был необходим прямой удар, а не месть окольными путями, хотя это означает, что Морозов потеряет важную часть влияния в своей собственной стране.
— Он несет ответственность за непреднамеренное убийство невинных людей! — я был в шоке. Как он мог такое сотворить!
