Я попытался отговориться тем, что «главное — качество, количество вторично», и она обозвала меня ленивцем. Да, лучше взяться за работу, пока она не спелась с Остерманном, и они вместе не придумали что-нибудь ужасное для меня. Остерманн до сих пор сердится из-за того, что я не продал Д'Аннунцио «Мадонну», которую Конрад получил от меня на день рождения в прошлом году. Видимо, я должен был попросить подарок обратно! Нет уж, я не рискну даже ради Ватикана!
Думаю, что мог бы написать четыре картины, но качество гарантировать не могу.
Репин прислал мне два письма, но я их не открывал. Просто отдал Конраду. В январе я мельком видел его на Давосском форуме — у него есть и легальный бизнес, поэтому он приглашен. Конрад был на одной из своих «частных сессий», и я с Армином ходил на публичные лекции. Репин подошел к нам в перерыве.
— Здравствуй, Гунтрам. Выглядишь гораздо лучше, — сказал он, даже не взглянув на Армина.
— Здравствуй, Константин. Это Армин фон Линторфф.
— Да, догадываюсь. Ступай к своему отцу, мальчик, — сказал Репин, холодно взглянув на Армина. Тот открыл было рот, чтобы возмутиться, но я поспешил вмешаться, чтобы спасти его шкуру. Думаю, ему неизвестно, кто такой Репин.
— Пожалуйста, Армин. Посмотри, не нужно ли чего герцогу.
Он ушел, бросив на меня свой фирменный яростный взгляд. Я подождал, пока он не выйдет из комнаты.
— Похоже, ты не любишь всех Линторффов, — заметил я.
— Мне нет до них дела, пока они остаются на своей территории.
— Нам не стоит разговаривать. Герцог будет недоволен. До свидания, — сдержанно сказал я.
— Разве я когда-нибудь сделал тебе что-то плохое, Гунтрам? Не выпить ли нам кофе? Ты же знаешь, я не понимаю отказов.
— На глазах у всего Ордена? Хочешь, чтобы я получил пулю в голову?
— Между нами сейчас мир. Моя кандидатура будет представлена в этом году. То, что мне отказали в первый раз, это обычное дело.
В голове у меня было пусто, и он воспользовался этим — подтолкнул меня к одному из столиков в кафетерии. Я автоматически сел и даже не заметил, когда один из его людей успел поставить передо мной чашку чая.
— Как у тебя дела, Гунтрам? Всё в порядке? Не видел ни одной твоей работы за последнее время, — заботливо спросил он, и мне стало неловко. Всё ещё влюблен? Я думал, что он уже преодолел влюбленность.
— Все хорошо, Константин. Я в последнее время мало рисую. Не остается времени после учебы и детей. Они занимают весь мой день, — я надеялся, что он поймет намек.
— Ну и как с ними? Они тебе нравятся?
— Я люблю их, как своих. Да фактически они и есть мои. Меня назначили их законным опекуном и распорядителем имущества, если что-нибудь случится, но мне не стоит об этом беспокоиться, раз между вами двумя мир. Ведь не стоит, да?
Он рассмеялся и отпил кофе, прежде чем ответить.
— Сейчас между нами нет разногласий. Должен признать, Линторфф очень умен. Умнее, чем я предполагал. Его ход с детьми — гениальная идея. Одним выстрелом убил двух зайцев. Он получил наследников и навечно приковал тебя к себе детьми.
— Он говорил о желании завести детей с тех пор, как мы познакомились, еще до того, как ты решил вмешаться в наши жизни, — горячо возразил я.
— Скажи мне одну вещь. Почему он не позволил тебе стать отцом одного из них? Обычно гейские пары не хотят знать, кто из них отец, и вместе воспитывают общих детей, — сказал он, задев меня своим вопросом за живое.
— Тут юридические и династические нюансы. Дети должны быть признаны как Линторффы.
— Зачем? Если они действительно исключены из линии преемства, не должно быть разницы, чьи именно это дети, твою они носят фамилию или его. Он волен делать со своими деньгами все, что заблагорассудится. Кровь важна только для Ордена, — пожал плечами Репин.
— Это было решено много раньше, чем Армина объявили преемником, и его линия может стать главной. Будь с ним полюбезней, если хочешь присоединиться к Ордену. Возможно, однажды тебе придется выполнять его приказы, — холодно сказал я.
— Этого сосунка? Еще посмотрим, получит ли он эту работу. Линторффу придется с ним повозиться. Он всего лишь назначен преемником, — в этот раз он засмеялся открыто, заставив меня вздрогнуть. — Вообще-то, дурацкая тема разговора. Я всего лишь хотел узнать, как ты поживаешь. Ни разу не получил ответа на свои письма.
— Я их не читал. Отдавал Конраду. Нераспечатанными. Видишь ли, благодаря тебе я едва избежал наказания за измену. В следующий раз, когда украдешь меня, лучше застрели прежде, чем возвращать, — да, я до сих пор не успокоился.
— Тот поцелуй стоил риска, ангел. Правда. Сбегать от Линторффа было безрассудством, Гунтрам. Но ловили они тебя дольше, чем я ожидал. Я выиграл 500 евро, поспорив с моими ребятами, что они найдут тебя в Авиньоне, — хихикнул он. — Обломов тебя зауважал, ангел.
— Ты знал, где я? — оторопел я.
