Мы с Ульрикой пытались покормить Клауса, он сегодня тренировался в упрямстве. Ведя льстивые речи, я ухитрился-таки затолкать в него половину пюре, но он до сих пор воротил нос от цыпленка. Я был так увлечен попытками скормить ему кусочек курятины, что не услышал, как Конрад подкрался ко мне со спины. Я чуть ли не подпрыгнул, когда он закрыл мне глаза своими большими ладонями. Оба малыша ужасно развеселились, увидев мой испуг, и начали хихикать.
— Тебе помочь с Клаусом? — спросил меня Конрад после умопомрачительного поцелуя. Поклонившись, Ульрика благоразумно поспешила исчезнуть.
— Нет, спасибо. Он ест, пусть медленно, но верно. Доктор сказал, что мы не должны заставлять их есть. Надо позволить им делать так, как им хочется, в их темпе.
— Я в этом не уверен. Они должны привыкать к дисциплине.
— Им всего лишь год, они даже еще не умеют вставать, не держась, — слабо запротестовал я.
Конрад поцеловал Карла и Клауса и, сев на место Ульрики, стал кормить Карла быстрее, чем это получалось у меня; малыш был в восторге, что с ним возится отец. Они быстро закончили, и Конрад отнес Карла в сторону, вытерев ему рот. Я еще долго возился с Клаусом, потому что он решил сменить гнев на милость и получить как можно больше моего внимания. Думаю, он ревновал, что брат захватил себе отца.
Наконец он покончил с едой, и я вынул его из детского стульчика.
— Давай посмотрим, что там делают твой папа и брат, — шепнул я, беря его на руки. В ответ он радостно дернул меня за волосы.
Карл и Конрад были очень заняты — малыш делал башенку. Конрад снял пиджак, жилет и галстук, бросив их на песок. Клаус немедленно ими заинтересовался и потянул на себя ткань. Галстук из итальянского шелка быстро оказался у него во рту, и он увлеченно принялся его жевать.
— Не хочешь спасти свои вещи, Конрад? Я пригляжу за детьми, пока ты переодеваешься.
— Не беспокойся, это всего лишь галстук. Я приехал сюда прямо с утреннего собрания в Берлине.
Восторженный крик Клауса, который нашел отцовский мобильник, привлек внимание Карла, и он мгновенно его сцапал.
— Нет, эту штуку нельзя, молодой человек. Эта игрушка для взрослых, — сказал Конрад, вытаскивая его из ладошки Карла. Я спас телефон до того, как он окончил свои дни в песке или в детском ведерке с морской водой.
— Конрад, в самом деле, переоденься, пока они не заключили по твоему телефону биржевую сделку, — хихикнул я.
— Это не проблема — если они получат хорошую прибыль, — рассмеялся Конрад, а Карл тем временем нашарил в его пиджаке авторучку. — Ладно, эти джентльмены убедили меня, — сказал Конрад, собирая свои вещи под хмурыми взглядами малышей.
Через некоторое время он вернулся, переодевшись в рубашку-поло и домашние брюки. Мы еще час играли с детьми на пляже, потом они стали капризничать, так как им давно было пора на боковую. Я отвез их в дом и сдал Ульрике. Теперь они должны были спать до пяти.
Выйдя из дома, я отправился искать Конрада. Он встал с песка и теперь сидел в одном из закрытых кресел лицом к морю. Я сел рядом,* и он, положив мне руку на плечо, прижал к себе и мягко поцеловал в лоб. В ответ на эту нежность я поцеловал его пальцы и почувствовал, что он еще крепче обнял меня. Я открыл рот, чтобы сказать, что счастлив снова его видеть, но он мягко прервал меня.
— Ш-ш-ш, Гунтрам, наслаждайся тишиной.
Мы долго сидели, обнявшись, глядя на море и слушая крики чаек. Меня переполняла любовь к нему. Впервые я чувствовал себя в мире с самим собой. Впервые у меня была семья.
*Судя по фотографии, они широкие, и там могут поместиться двое.
http://redigo.ru/geo/Europe/Germany/Sylt/media/photo/9
========== "32" ==========
19 декабря 2005 года
Вчера мне пришлось по просьбе Конрада идти на благотворительный прием в Париже. Сначала мне эта просьба показалась странной — он сам ненавидит такие мероприятия и всегда старается свести время своего присутствия к минимуму. Но оказалось, что этот прием организован Элизабеттой фон Линторфф, поэтому Конрад не осмелился его проигнорировать. Мне совсем не хотелось оставлять детей в Цюрихе — даже на одну ночь, но в последний момент я позволил Конраду уговорить себя лететь с ним.
Праздновалось пятидесятилетие «Неправительственной организации защиты детей, живущих в военных зонах». Элизабетта когда-то была там президентом, и я больше чем уверен, что она получила чек от Конрада, как подарок на день рождения. На прием пригласили всех, кто с ними когда-либо сотрудничал — организации, спонсоров, прессу и так далее. Поэтому протиснуться сквозь толпу было практически нереально. А о том, чтобы занять буфетный столик, и речи не было.
