— Я никогда не хотел делать тебе больно, Гунтрам, поэтому ничего не рассказывал. Фердинанд и Фридрих все знали, и они оба поддержали мое решение молчать, — он обнял меня и прижал к себе.
Я замер.
— Убери руки, Линторфф. Я лучше дотронусь до змеи, чем до тебя.
Он пронзительно смотрел на меня.
— Я ухожу, и мне все равно, если мой уход будет означать мою смерть. Ты уже убил меня. Можешь гордиться собой. Моя «линия» прервалась.
— Гунтрам, ты не можешь уйти. Ты это знаешь. Твое место тут, с нами. Ты — мой Консорт. Мой любимый.
— Нет, я был всего лишь твоей шлюхой, и теперь с этим покончено. Отойди.
— Гунтрам, ты сейчас не в состоянии мыслить здраво. Я понимаю, что ты сердишься на меня, но ты не можешь уйти. Куда ты пойдешь? Кто тебя защитит? Когда твой отец отдавал мне тебя, я поклялся защищать и беречь тебя. Я всегда относился к тебе с глубоким уважением и вниманием! Роже никогда не был моим Консортом, а ты — да!
— Я не верю тебе. Мой отец предложил собственного сына такому кровожадному чудовищу, как ты? НЕТ. Он был хорошим человеком, но ты испортил его репутацию, а потом отнял жизнь.
— Ему оставалось жить всего ничего. Он бы умер через два месяца! Он пожертвовал собой ради тебя и ради этой дешевки Роже. Не делай его жертву напрасной!
— Ты лжешь!
— Твой отец оставил письмо, когда уходил из этого дома. Он хотел, чтобы я отдал его тебе в случае необходимости, — заявил он со странным спокойствием, и мне пришлось снова сесть на диван. С болезненным любопытством я следил за тем, как он открывает сейф, спрятанный за рядом фальшивых книг, и достает оттуда папку. Он подошел ко мне и вложил ее мне в руки.
Со страхом я открыл папку и нашел внутри запечатанный конверт, на котором стояло мое имя. Я сломал печать и достал два листа пожелтевшей бумаги, исписанные от руки.
— Что это? — спросил я растеряно.
— Жером принес его сюда уже написанным. Я не знаком с содержанием. Оно адресовано тебе, — тихо сказал он, садясь за стол и в отчаянии обхватывая голову руками.
Я вытер глаза рукавом пиджака и перед тем, как начать читать, несколько раз глубоко вздохнул.
Париж, 15 июля 1989 года
Мой дорогой сын
В моей жизни было только две любви: ты и твоя мать. Господь в своей бесконечной мудрости забрал ее у меня во время родов. Я никогда не винил тебя за это. С юности у нее были серьезные проблемы с сердцем, и врачи всегда запрещали ей иметь детей. Когда мы обнаружили, что скоро у нас появишься ты, мы были безмерно счастливы. Мы считали дни до твоего рождения, и наша вера давала нам надежду на благополучный исход.
Ее высокое давление разделило наши судьбы. Врачи объяснили нам, что необходима операция, чтобы сохранить ребенка, а она только спросила, сколько времени это займет. Последнее, что она мне сказала: «Любимый, думай о том, что через два часа у нас будет малыш».
Когда я первый раз увидел тебя, моя жизнь изменилась навсегда. Ты был божественным даром, и я всегда относился к тебе именно так. Я сделал бы все, что в моих силах, чтобы защитить тебя от любой беды.
Моя жизнь не была безупречной. Жадность моих родственников стала причиной падения рода де Лилей. Отец считал, что мы сможем сместить Линторффа с позиции Грифона. Мы попытались, и мы проиграли. И теперь должны заплатить за это состоянием, положением и своими жизнями.
Конрад фон Линторфф стал Грифоном в марте 1980 года, после смерти своего отца. Он был так молод и неопытен, что многие решили, что убрать его с этой позиции не составит особого труда. Род де Лилей не играл большой роли в Ордене, мы не могли похвастаться ни богатством, ни влиянием — мы всего лишь служили старшим домам. Отец полагал, что союз с главными семьями позволит де Лилям продвинуться в верхушку Ордена. И способом достичь этого стал мой младший брат Роже. Я не подходил для этой задачи по возрасту, потому как разница между мной и новым герцогом составляла почти десять лет, а вот Роже был всего на пять лет старше Линторффа и гораздо амбициознее меня. К тому же твой дядя обладал умом, красотой и обаянием. С лихвой оправдав ожидания нашей семьи, он женился на юной девушке из семьи Лёвенштайнов, и у них родилась дочь. Возможно, это обстоятельство послужило защитой от праведного гнева Линторффа.
Наш план был прост. Слишком прост. Роже должен был использовать обожание Линторффа, чтобы продвинуть нас в Ордене. Как бы сейчас ни выглядел герцог, тогда он был слабым и неуверенным человеком. Он мгновенно влюбился в моего брата и чтобы добиться внимания Роже, охотно принимал все условия, которые выставлял ему брат. Сперва Роже просил о небольших одолжениях, которые укрепили наше финансовое положение. В следующие два года связи Конрада и Роже мой отец и брат Паскаль стали ассоциатами и советниками. Я был всего лишь главой юридического департамента в Париже и не получил никакой позиции в Ордене.
