— Мадам Ольштын надоело, что ты «бездельничаешь и прячешься от публики под предлогом застенчивости». Она хочет получить «какой-нибудь профит из своих инвестиций», — заметил Остерманн. — Так что в марте мы будем паковать твои работы. Мистер Фолькер особо заинтересовался твоей последней серией. Той, где бедняки. Она хороша.
— Жаль, что большинство твоих работ были проданы частным образом, не на выставках. При нормальных условиях можно было бы добиться других цен. В любом случае, время «распродаж» закончилось. Если ты собираешься выбросить этот портрет, отдай его мне, я возьму с тебя только 20 % с вырученного.
— Нет. Если герцог его увидит, он меня убьет. Правда.
— Ладно. Подпиши бумаги и пойдем. Я забираю тебя на обед, — сказал Андреас.
Это тупик. С одной стороны, меня снедает желание начать выставлять свои работы, особенно ту серию, которую никто не захочет купить (слишком социальная). С другой стороны, мне не хочется, чтобы у Андреаса были неприятности с Линторффом. Да, ублюдок собирается жениться, но от меня он не отказался. Всегда есть маленькая (не такая уж и маленькая, по правде говоря) вероятность, что он устроит вендетту из-за того, что другой альфа-самец пометил его территорию.
— Я подпишу после обеда, Андреас. Хочу, чтобы сначала ты кое-что узнал, — твердо сказал я.
Мы отправились в небольшой ресторанчик неподалеку. Обычное место. Я заметил, что за одним из столиков сидит Ратко. Сделав заказ, мы принялись за еду.
— Ну, Гунтрам, что такое ужасное ты собирался мне рассказать? Ты где-то прячешь сотню китайских художников, которые пишут за тебя картины?
Я засмеялся.
— Нет, до этого я не додумался. Дело в другом. В моем боссе, который был моим любовником почти четыре года. Я работаю на него, занимаюсь с его детьми. Ты видел его в клубе конного поло.
— Да, Линторфф. Я очень хорошо его запомнил.
— Он — влиятельный банкир и до сих пор считает, что я принадлежу ему. Его ревность переходит всякие границы. Видишь парня за тем столом?
— Да, твой телохранитель. У тебя их несколько, но это нормально, если ты занимаешься его детьми.
— Это Ратко. Он присматривает за мной с 2004 года. Он доложит о нашем обеде и о любых других наших встречах. Линторфф уже изучает твой бизнес, ищет что-нибудь, что можно использовать против тебя. Он уверен, что между нами что-то есть, и как только он узнает о выставке, вцепится тебе в горло. Он беспощаден, — объяснял я ему.
— Ясно. Разве он не собирается жениться?
— Собирается — на той, что на портрете. Живьем она гораздо лучше.
— Не беспокойся, я прекрасно понимаю, что между нами ничего не может быть, кроме деловых отношений или, возможно, дружбы. Я осознал это, увидев портрет — твоя ревность просто бросается в глаза. Ты все еще влюблен в него.
— Нет, с этим давно покончено! — громко запротестовал я.
— В самом деле? Не волнуйся, ни один банкир не будет указывать мне, как вести мой бизнес. Если он хочет воевать, будем воевать. У него наверняка тоже есть скелеты в шкафу, — с сухим смешком сказал Андреас. — Но за предупреждение — спасибо. Подпишешь? — спросил он, протягивая мне документы.
— Надеюсь, ты понимаешь, кого злишь, — я забрал бумаги и поставил подпись.
— Надеюсь, он тоже.
Примечания переводчика
«Мышиная передача» — одна из самых успешных детских программ на немецком телевидении. Каждый выпуск включает в себя короткий мультфильм и образовательный фильм, например, об изготовлении и употреблении повседневных предметов. Транслируется с 1971 года. http://www.wdrmaus.de/aktuelle-sendung/index.php5
** Augsburger Puppenkiste — театр марионеток в Аугсбурге, Бавария. Основан в 1943 году, дает постоянные представления с 1948 года.
*** https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%94%D0%B0%D0%BC%D0%B0_%D1%81_%D0%B3%D0%BE%D1%80%D0%BD%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B0%D0%B5%D0%BC#/media/File:Leonardo_da_Vinci_046.jpg
**** Фраанц Ксавер Винтерхальтер — немецкий живописец, один из самых модных портретистов середины XIX века. Мастер светского и придворного портрета, создал единственную в своём роде галерею принцесс и аристократок практически всех стран Европы.
========== "9" ==========
10 марта
Я так рад, что они уехали в медовый месяц. Правда. Не очень далеко, потому что у Линторффа в данный момент много проблем, а у Лёвенштайна был третий сердечный приступ, от которого он до конца не оправился. Герцогиня хотела на Мальдивы. Мне пришлось посмотреть в гугле, где это. Очень дорого и эксклюзивно. По-настоящему впечатляющее место. Однако в начале марта герцог все отменил в связи с болезнью Лёвенштайна. Я очень хорошо помню тот разговор за ужином. Армин оказался достаточно сообразительным, чтобы улизнуть сразу после Рождества, и когда сладкая парочка осталась одна, мне пришлось занять место Армина по прямому распоряжению Линторффа и по настоятельным просьбам Фридриха. Ненавижу быть третьим лишним. Эта новая обязанность служить для них «буфером» доведет меня до язвы.
