Меня сейчас вырвет. Я уставился на Медузу Горгону в своей тарелке, а Барберини подошла к Линторффу и принялась страстно его целовать. Он отвечал ей с таким же воодушевлением. На лице Фридриха отобразилось отвращение при виде ее «совершенно неуместного» поведения… для этого есть личные комнаты!
— Хорошо, Стефания, но это в последний раз, — вздохнул он. — Ты можешь отправить им несколько наших фотографий и пресс релиз, который напишут в нашем отделе по связям с прессой. Я не желаю видеть рядом с собой репортеров. Предпочитаю не афишировать свою частную жизнь, для меня это крайне важно.
Женщина, прими мое искренне восхищение — ты добилась невозможного!
— Как у тебя дела с остальными свадебными приготовлениями? — спросил Линторфф фальшиво-легким тоном.
Нет, ты ошибся, Гунтрам. Он ничуть не смягчился, просто отступил на два шага назад, чтобы получше ударить. Стефании придется понять, что когда он мягко стелет, то потом жестко спать.
— Работы много, но мы справимся. Твои мальчики уже получили свои костюмы, еда заказана, музыканты наняты, судья подтвердил Монике свое присутствие, — звонко прочирикала она.
— Зачем ты заказала еду? О таких вещах заботится Жан-Жак. Тебе просто надо сказать ему, сколько человек приглашено.
— Я наняла людей из банкетного обслуживания, — невинно пояснила она.
Я чуть не выронил вилку. О-о. Теперь Линторффу придется, как минимум, жениться на Жан-Жаке, чтобы тот не ушел от нас. Это меня можно заменить, а его — нет. Я снова испугался за свадьбу. Эти двое превращают мою жизнь в непрекращающиеся «американские горки», то ссорясь, то мирясь в её спальне… если добираются туда.
— Что ты сделала?! Повар будет в ярости! Это оскорбление для него. Он выиграл две Мишленовские звезды, это не какое-то там банкетное обслуживание! Он — творческий человек, ты должна предоставить ему свободу, — почти кричал Линторфф.
— Он слишком старомоден. Нам нужно что-то современное и свежее. Кроме того, ему предстоит много работать на Страстную Пятницу и Пасху. Не знаешь, он уже начал приготовления?
— Я очень люблю, как он готовит. Не расстраивай его, иначе он уйдет, и не думаю, что мы легко найдем ему замену, — раздраженно проворчал Линторфф.
— Также я зарезервировала для нас виллу на острове Рангали. Должна ли я сказать твоему секретарю, чтобы она организовала полет на твоем самолете, или предпочитаешь коммерческий рейс?
— Боюсь, что нам придется отменить Мальдивы. Сейчас я не могу далеко уезжать на пятнадцать дней. Князь цу Лёвенштайн очень болен, а он мне как отец. Возможно, позже мы сможем все вместе отправиться туда на каникулы. Дети очень любят пляж, — сказал он, не очень убедительно изображая нечто, отдаленно похожее на огорчение.
Да, он совершенно безжалостен. Пришло время ей заплатить за свадебный репортаж, новый сервиз, оскорбление персонала и вереницу приезжающих в гости подружек. К настоящему моменту она лишилась работы (с июля), репортажа о своей свадьбе на развороте “Jet Set Today” (никакой церкви и трехсот гостей, как она хотела), попрощалась с надеждой на романтический медовый месяц (о какой романтике может идти речь, если с ними поедут Клаус и Карл). Они станут пускать кораблики в ее наполненной розами ванне, а их отец купит им копию «Бисмарка». **** Не заключить ли с ребятами пари, как скоро она получит месячное содержание и какого размера оно будет?
— Милый, мы планировали поездку с января! — заныла она.
— Прости, но сейчас это невозможно, — коротко сказал Линторфф, не оставляя места для возражений.
— Это наш медовый месяц. Мне хотелось, чтобы он был романтичным, и ты хорошо отдохнул.
— Неужели ты на самом деле хочешь провести свой медовый месяц в деревянной лачуге с крышей из пальмовых листьев, в окружении туземцев? По мне, это скорее что-то вроде «парка приключений». Мы поедем туда на каникулы с детьми. Они смогут там поиграть в пиратов.
— Тогда что мы будем делать? — плаксиво спросила она.
— Если ты так любишь пляжи, можем поехать на Зюльт. Нет, там сейчас слишком холодно. Огонь камина — это, конечно, романтично, но там дождливо в это время года. У меня есть вилла рядом с Каннами, сейчас там солнечно и не слишком жарко. Гунтрам там был, он может подтвердить, как там хорошо.
— Великолепный дом, мадам, на краю морского утеса, — внес я свою лепту в разговор, чувствуя боль при воспоминании о нашей поездке туда. Когда мы первый раз жили там, мы были в ссоре. Но потом мы ездили туда на выходные дни с детьми, и это было по-настоящему романтично. Честно говоря, это низко даже для тебя, Линторфф. Я не желаю участвовать в твоем крестовом походе по «воспитанию будущей герцогини»!
— Конрад, я хотела отправиться в красивое место, которое бы служило прекрасным фоном нашей любви. Бескрайнее море и чистое небо — как наши чувства друг к другу, — сказала она, распахнув свои кошачьи глаза.
Похоже, Фридриха тоже затошнило от всей этой слащавости.
