На следующее утро я встал разбитым и выглядел очень жалко, а ведь этот день должен был стать моим «дембелем». Черт бы подрал этого ублюдка! С огромным трудом я добился того, чтобы оба плута были готовы к половине двенадцатого. Лизетта сдалась после второй попытки и сбежала. Мне пришлось прикрикнуть на них и произнести речь на тему «как должен себя вести юный джентльмен», довольно суровую, но это сработало, потому что потом четыре дня они были как шелковые.
После долгих пререканий с Фридрихом мне пришлось надевать тот костюм, в котором я был на свадьбе Михаэля.
Как и предсказал ублюдок, в день свадьбы шел дождь. Я решил держать детей наверху как можно дольше и свести их вниз только перед самой церемонией. Кроме того, Стефания явно была не в настроении, и я решил не попадаться ей на глаза — вдруг детишкам придет в голову испортить ее платье или украсть перо из прически.
— Гунтрам, люди идут! — сообщил мне Карл около двенадцати. Свадьба была назначена на час.
— Мы одеты! Я хочу вниз! Там торт! — заныл Клаус.
— Подружки герцогини тоже там. Хотите, чтобы вас затискали и испачкали губной помадой все лицо? Если мы пойдем позже, этого можно будет избежать. Почему бы нам не построить из лего еще один дом? — сказал я. Прокатило — оба смотрели на меня с глубоким отвращением на лице. Бедные дети! Не говоря ни слова, братья принялись доставать блоки из своей коробки. Я с трудом сохранил серьезное лицо.
Минут через десять пришел уже одетый Линторфф. Он наклонился над детьми и очень ласково их поцеловал. Возможно, я был к нему несправедлив — он по-настоящему любит своих сыновей. А вот весь остальной мир — другое дело.
— Мне нужно идти встречать гостей. Будьте молодцами и держитесь рядом с де Лилем. Не ешьте слишком много на банкете. Не хочу, чтобы у вас завтра болели животы, — сказал он и обнял их. — Приведи их без четверти час, — приказал он, даже не взглянув в мою сторону.
— Как пожелаете, сир. Потом заберу их обратно в детскую, чтобы переодеть. Позже мы с мальчиками собираемся в кино. Я уже сообщил об этом мистеру Павичевичу. С нами поедет Михайлович.
Вот теперь он посмотрел на меня.
— Нет необходимости переодевать детей перед банкетом. Даже если они испачкаются, пусть остаются как есть, — похоже, он злился.
— Дети не приглашены на банкет, и никто из гостей не возьмет с собой своих. Будущая герцогиня специально сказала мне увезти их на вторую половину дня. Они пообедают здесь, у них будет свой торт, приготовленный Жан-Жаком (да, у детишек уши, как перископы, так что я заодно напомнил им о взятке за хорошее поведение. Между прочим, мне стоило большого труда убедить их, что банкет — очень скучная штука).
— Ясно, — сказал он, едва сдерживая ярость, и до меня дошло, что Барберини ему об этом ничего не сказала. Дерьмо! Я всё испортил. Обалдеть! Последовала очень долгая пауза, потом он снова заговорил: — Проследи, чтобы дети хорошо повеселились и не промокли. Я не хочу, чтобы моих сыновей выкидывали на улицу под дождь.
— Я буду осторожен, сир, — очень мягко ответил я, надеясь, что он не слишком на нее разозлится.
Мы спустились без четверти час, и я попытался затеряться в толпе, но все равно меня нашли — сначала Фердинанд, потом Михаэль, Горан и Алексей с Жан-Жаком на прицепе (его, к большому неудовольствию Стефании, пригласили по настоянию Линторффа, чтобы загладить нанесенною Жан-Жаку обиду. И потом, он — близкий друг одного из руководителей Отдела Стратегического Планирования). Фридрих решил скинуть все хлопоты в умелые руки Карла Йозефа и взял отпуск на выходные. Элизабетта и Каролина забрали у меня детей и решили показать их другим леди, потому что я «выгляжу плохо и явно нуждаюсь в отдыхе».
Церемония проходила в старом бальном зале, специально украшенном к свадьбе живыми цветами. Все прошло без сучка без задоринки. Дети вели себя фантастически — сидели рядом со мной и держались с достоинством, как юные принцы.
От Алексея не удалось так легко отделаться. Должно быть, он боялся, что его бойфренд мог плюнуть на поднос, когда увидел, что подают гостям. «Дилетанты», — только и сказал Жан-Жак, не притронувшись к угощению. Я обрадовался, что меня не пригласили на банкет.
— Гунтрам, дружище, как ты себя чувствуешь? Это, должно быть, ужасно для тебя, — с сочувствием сказал мне Алексей.
— Я плохо спал ночью. Мы через несколько минут уйдем — я повезу детей в кино. Собираемся посмотреть «Рататуй», — промямлил я под его изучающим взглядом.
— Зачем куда-то идти? Сегодня ты можешь увидеть крысиное нашествие здесь, на моей кухне, и притом совершенно бесплатно. Долбоёбы! — скривился Жан-Жак, а Алексей вздохнул. — Ладно, молчу. Знаешь, что тот, кто учит крыс готовить, Адриа*, это тот самый человек, на которого я, по словам суки, должен равняться? Великолепно! — обиженно проворчал он.
— Жан-Жак, пожалуйста, — устало сказал Алексей. — Мы уже говорили об этом.
— Клаус и Карл отчаянно хотят твоего торта. Только поэтому они себя так хорошо ведут, — вмешался я, пытаясь его успокоить.
