— Ты обвиняешь Стефанию?
— Конечно, нет. Просто странно, что письмо получила она.
— Бедная женщина билась в истерике. Рыдала, как безумная. Ей пришлось выпить несколько таблеток, чтобы уснуть. Женщинам нельзя такое видеть.
Она получила письмо и оставила детей одних с извращенцем? Странное поведение. Нормальная женщина позвала бы мужа домой и никогда бы не бросила детей одних. Но я держал рот на замке.
— Может, это подделка? Когда он мог бы успеть такое сделать? С детьми постоянно находится няня, не говоря уже о слугах и видеокамерах наблюдения. Место на фотографии не похоже на замок, а Гунтрам нигде больше не бывает один. С ним все время либо Милан, либо Ратко.
— Наши враги прекрасно знают наши возможности. Они не стали бы делать что-то настолько глупое. В течение нескольких часов мы сможем узнать правду, — сказал Конрад, глядя на меня.
— Вряд ли — если мы будем сначала делать, а потом думать. Эта мерзость может любого свести с ума. Я бы, не колеблясь ни секунды, выпустил тому мерзавцу, кто это сделал, пулю в голову. Скажи-ка, Гунтрам все еще Блюститель имущества в случае твоей смерти? — спросил я.
— Да, я переведу права, как только мы избавимся от него.
— Ясно.
У этого мальчика ничего нет: ни денег, ни друзей, ни врагов, за исключением тех, которых он приобрел по милости Конрада. Возможно, Мончениго все еще зол и жаждет крови из-за того, что не получил Конрада, но с другой стороны, ему отдали руководство миланским офисом. Мальчик никогда не вмешивался в дела Ордена и всегда был нам предан. Вопрос состоит в том, кто получит выгоду, если от Гунтрама избавятся. Альберт? Стефания? Гертруда? Георг? Я не знаю.
Мы приехали в замок, там никого не оказалось. Дети, разумеется, были в школе. Конрад поймал няню, Лизетту, и приказал ей идти в библиотеку. Он захватил из комнаты Гунтрама ноутбук и пошел за ней. Бедная девушка дрожала от страха. Оно и понятно — Конрад был на грани бешенства.
Пароля на компьютере не было. Странно. Мы с Конрадом стали просматривать содержимое, в основном там были университетские задания, текст диплома, письма от его школьных друзей, главным образом касающиеся работы, несколько фотографий детей в саду, сделанных камерой на мобильном телефоне, все они были отосланы Конраду почтой. Множество фотографий рисунков Гунтрама, разные их фрагменты, заготовки для книги, но ничего больше. Его дневник. Его интернет история за десять дней, но и там ничего подозрительного не обнаружилось.
— Этого не может быть, — изумлено сказал Конрад.
— Мы не смотрели в папке «Мои изображения», — сказал я, чувствуя безмерное облегчение.
— Он не такой идиот. Подождем Швельма.
— Ну да.
Я заглянул туда и обнаружил внутри другую папку под названием «любовь». Я открыл ее, ожидая увидеть старые снимки с Конрадом, но обнаружил там сотни тех самых фотографий. Меня снова затошнило. Конрад вскочил и загнал в угол позеленевшую Лизетту.
— Как вы могли?! Вам полагается заботиться о детях, и вы позволили сделать с ними такое! — орал он, тесня ее к стене. Мне пришлось вцепиться в него, пока он ее не прибил. Она, рыдая, что-то проговорила по-французски.
— Я не знаю, сир. Я тут не при чем!
— Де Лиль. Он прикасался к моим детям?
— Я не знаю. Он всегда хотел мыть и одевать малышей сам! Обычно мужчины этим не занимаются! — она истерически закричала, еще раз взглянув на экран.
У меня кровь закипела от ярости. Я сдеру с мелкого ублюдка кожу живьем! Медленно.
Эта тупая корова сбежала, когда пришел Горан со Швельмом и Фридрихом.
— Конрад, можешь мне объяснить, зачем ты третируешь персонал? — спросил Фридрих.
— Гунтрам надругался над моими детьми! Посмотри на экран. Он извращенец худшего сорта!
— Не желаю смотреть на эту мерзость. Я очень хорошо знаю Гунтрама, и он никогда ничего такого не сделал бы. Мне стыдно за тебя, что ты мог подумать на него. Думай головой, прежде чем кричать, как женщина! Я тебя не этому учил. Фердинанд, ты тоже поверил в эти инсинуации? — обругал нас старик.
— Уходи отсюда, Фридрих! — заорал Конрад, и Фридрих ушел, такой злой, каким я его еще никогда не видел.
— Мой герцог, Швельм здесь, он может проверить ноутбук. Он принес старые копии с компьютера Гунтрама, — сказал Горан.
— Тут нечего проверять. Все абсолютно ясно.
— Прошу вас, сир, мы должны это сделать.
— Делай, что хочешь, Павичевич. Гляди, что за чудовище твой любимчик!
— Если это правда, я накажу его собственноручно, сир. Швельм, приступайте.
Мужчина начал просматривать компьютер Гунтрама одновременно со своим ноутбуком. Он полностью погрузился в свое дело.
Гунтраму не посчастливилось прийти в библиотеку в ту минуту, когда Конрад еще буйствовал и жаждал крови. Он сильно ударил мальчика и пообещал, что будет убивать его медленно и мучительно. Хайндрик чуть не сломал Гунтраму руку, когда уводил его. Я испугался, что швед что-нибудь с ним сделает.
