— Ты такой тесный, расслабься, милый, ты делаешь мне больно, — прошептал он и добавил второй палец, задев нужное место и послав волну удовольствия по всему телу.
Он нежно массировал меня некоторое время, и я забылся от невероятных ощущений, вызываемых его пальцами, которые двигались внутри, успокаивая и рассеивая сомнения. Я почувствовал себя уютно в его объятьях и еще шире развел ноги.
Он устроился у меня между ног, аккуратно положив одну из них на свое бедро. Я удивился, что такой массивный мужчина, такой сильный, более осторожен, чем любая девушка, обращаясь со мной, словно с фарфоровым. Он взял свой член в ладонь и уперся им в мой вход, но замер и посмотрел на меня, словно спрашивая разрешения.
— Люблю тебя, Конрад, — просто сказал я, а он наклонился и жадно меня поцеловал.
Я совершенно не ожидал, что будет так больно, когда он вошел в меня одним движением. Я вскрикнул ему в рот, на глаза навернулись слезы. Попытался увернуться, но он удержал меня, вцепившись в бедра, пригвоздив к месту своим членом, который уже был глубоко внутри. Лишенный возможности двигаться, я чувствовал себя насекомым, пришпиленным к доске. Он замер и ждал, когда боль уменьшится.
— Скоро станет хорошо, обещаю. Потерпи еще немного. — Он ждал, пока мое дыхание не выровнялось, и снова накрыл мой рот своим, пробормотав: — Если нужно кричать, кричи в меня, милый.
Немного поколебавшись, он начал двигаться, поначалу медленно, проверяя, не стало ли мне больнее. Вскоре его член нашел заветное место, и боль начала стихать. Он сконцентрировался, намеренно медленными плавными движениями задевая нужную точку, а я постепенно расслабился.
Когда я начал стонать и метаться по кровати, он снова придержал меня за бедра и направил мои движения так, чтобы они совпадали с ритмом, который он нам задавал. Это было сводящее с ума ощущение — синхронно встречать каждый его удар, чувствуя, как он наращивает темп. Мой член, прижатый телом Конрада, уже болезненно стоял.
Темп нарастал с невероятной скоростью, он все размашистей двигал тазом, вбивая меня в матрас. Я больше не мог сдерживаться и взорвался интенсивнее, чем в первый раз, даже прежде чем Конрад кончил внутри меня.
Я в изнеможении откинулся на подушку, голова слегка кружилась. Он взял мое лицо в ладони и покрыл благодарными поцелуями.
— Ты — мой. Скажи, что принадлежишь мне.
Донельзя измотанный, я взглянул на него из-под полуприкрытых век. Он с тревогой в глазах ждал моего ответа.
— Твой, — севшим голосом пробормотал я и соскользнул в сон.
Через какое-то время я почувствовал руки Конрада, шарящие по мне, потом он уложил меня на бок и прижался сзади. Я попытался повернуться к нему лицом, но он не дал. Мягко поцеловал в щеку и прошептал «Лежи так, милый», закинув мою ногу себе на бедро. Он принялся посасывать мне шею, его язык танцевал по коже, выписывая круги, отчего я все больше и больше возбуждался. Я повернул голову, дав ему возможность поцеловать меня, и наслаждался свежим мятным запахом его дыхания.
Больше не медля, он проник в меня. От резкого движения я хватанул ртом воздух, но на этот раз боль быстро утихла. Наращивая скорость, он входил в меня глубоко, меняя угол. Ладонью он обхватил мой член и стал гладить его вверх вниз быстрыми энергичными движениями. Меня затопило неожиданно возбуждающее ощущение его полной власти надо мною, и я позволил ему делать с собой все, что он хочет. Было что-то щемяще-нежное в том, с какой отчаянной решимостью этот сильный могущественный человек желал обладать мною. Он оторвался от моих губ и сильно укусил в шею.
Вскоре мы оба кончили и изможденные неподвижно лежали, обнявшись, он всё ещё внутри меня. Не в состоянии и пальцем пошевелить, мы предались лени.
Меня разбудило яркое солнце, я повернулся, чтобы посмотреть, в постели Конрад или нет, и сразу тело от задницы и выше прострелило болью. Я сел на кровати, прислонившись спиной к подушке. Голова кружилась, спина ныла. Солнце поднялось достаточно высоко, и блики от воды резали глаза. Все это очень напоминало похмелье, но только без алкоголя.
Из ванной доносились какие-то звуки, потом оттуда появился Конрад, полностью одетый, но не в костюм, а в серые брюки, голубую рубашку и черный пуловер; с влажными после душа волосами и с улыбкой, как у Чеширского кота. Он наклонился над кроватью и поцеловал меня в лоб.
— Привет, красавчик. Пора вставать — может быть, мы еще успеем пообедать.
— Пообедать?! Сколько сейчас времени?
— Где-то около часа. — Он ухмыльнулся. — К счастью, я на каникулах, иначе мой персонал барабанил бы в эту дверь уже в девять утра.
Я изменил позу, и тело сразу напомнило о наших недавних развлечениях, заставив меня поморщиться.
— Прими ванну. Это снимет неприятные ощущения, — посоветовал он сочувственно.
— В постели ты как животное, — проворчал я. Поздно жаловаться. Весь дом уже в курсе, чем мы занимались. Мне представилось, как его амбалы-телохранители спешат проверить, как там их бедный беззащитный босс, попавший в мои когти, и я покраснел.
