Она лениво щипала нежнейшую сдобную булку с цукатами, не испытывая желания съесть её целиком. Вот если бы она вернулась с прогулки на рухе — одной такой булкой не ограничилась бы. Но наезднице руха толстухой быть нельзя, это верно — рух всего лишь птица. Ему далеко до дракона.
— Не скажи, княгиня, — соддийка бросила на неё взгляд исподлобья, — если я стану, как мешок с мукой, то, хм… не взлечу. Упаду в море.
Кантана недоверчиво улыбнулась.
— Как много может поднять дракон? Мне кажется, ему и несколько человек — нипочём?
— Это верно.
— Мантина, тебе никогда не снилось, что ты превратилась в дракона?
Соддийка закашлялась, поперхнувшись горячим травником.
— Постоянно снится, — сказала она осторожно. — Эти сны прекрасны, я их обожаю.
— А стать драконом по-настоящему?
— Думаю, это ещё лучше.
— Почему?
— Драконы могут летать.
— Но они же… звери?
Кантана отложила булку. Соддийка смотрела пристально, немного странно и весело в то же время.
— Я поняла тебя. Но представь, я бы осталась собой, и вдобавок стала бы драконом — что в этом плохого?
— Ничего, наверное, — согласилась Кантана. — А если бы твой муж превратился в дракона? — продолжала она расспрашивать.
Пусть вопросы и были глупые — никто ведь не запрещает говорить глупости.
— Я бы ничего не имела против, — пожала плечами Мантина.
— А если бы ты могла, а он нет?
— Это было бы грустно, — Мантина улыбалась, ~ знаешь, соддийцы на брачной церемонии говорят друг другу: «Хочу, чтобы отныне у нас с тобой было одно небо». А когда одно небо, то лучше летать в нём вместе.
— Как интересно, — вздохнула Кантана, и опять вспомнила ночь и звёзды.
— Но это как сказать, — быстро продолжала Мантина, — вот моя сестра замужем за кузнецом из Дарьявела. Он хороший, добрый человек, и никогда не летает. Совсем никогда. Но у них одно небо и два сына. Они счастливы.
После завтрака она принесла теплый плащ, бросила его на колени Кантане со словами.
— Пойдём-ка постоим на ветерке, подруга. Киснуть тебе уже хватит.
Она никогда раньше не говорила так.
На самый верх башни пришлось подниматься через комнатку, в которой жила Мантина. Внимание Кантаны привлёк большой стол у окна, точнее, аккуратно разложенные на нём инструменты, коробочки, маленькая наковальня, большой моток золотой проволоки.
— Это чтобы занять руки, — пояснила соддийка, — как ты вышиванием. Вся моя семья — ювелиры.
— Дашь мне несколько уроков?
— Отчего же нет? С удовольствием. Но тебе потребуется плавильная печка. Я-то могу плавить золото, просто к нему прикасаясь.
— Ой. Может, мне надо тебя бояться? — пошутила Кантана.
— Не стоит, — засмеялась соддийка. — Просто скажешь мне, если тебе понадобится расплавить золото.
Один пролёт лестницы — и они оказались на верхней площадке башни, огороженной от пропасти невысокими, хлипкими на вид коваными перилами. Здесь гулял ветер, перед лицом плясали снежинки. И Кантане стало так легко — на ветру и под небом. Хотелось дышать. Даже смеяться захотелось. А внизу, в скалах, кипели волны.
— Хорошо? — Мантина тоже улыбалась. — Нас нельзя запирать в подвалах, в маленьких тесных комнатках, если рядом нет выхода наружу. Это было бы сущим мучением. Дьян никогда бы не поступил так со мной, даже если и считает меня виноватой. Не бойся высоты, — она вынула из кармана пару щепок и бросила вниз, и они не упали, остались висеть в воздухе несколькими ярусами ниже.
— Сеть из силы? — Кантана уже и сама нашлась, как это назвать. — А улететь можно? Если бы дракон…
— Нельзя, — прервала её Мантина. — Князь и Джелвер всё тут закрыли своей сетью.
Получается, этот ветер не означал свободу. Это был лишь ветер. Однако лучше, чем ничего, и Кантана долго простояла на площадке, теперь без страха наклоняясь над перилами. А потом, вернувшись к себе, она задремала в кресле, привычно завернувшись в одеяло. И ей приснилась Юта. Нет не приснилась… это сама Кантана на мягких лапах бежала по коридору от кухни.
— Там кошка княгини! — неслось вслед, — эй, кто поймает, получит сладкий крендель!
Кантана уже добралась до дверей и метнулась под лестничный пролёт, и замерла за старым сундуком. Мимо протопали чьи-то башмаки. Переждав неприятность среди пыли и паутины, Кантана благополучно добралась до выхода. Теперь перед ней был широкий мощёный двор, и она припустила через него во всю прыть.
Юта, кажется, недавно ещё имела совсем другие намерения, о которых Кантана не знала. Сама она желала взглянуть со стороны на место своего заточения. Когда сверху промелькнула огромная крылатая тень, Юта, точнее, Кантана, невольно отпрыгнула в сторону, сердце её ушло в пятки — дракон! Но опасны ли драконы для кошек? Станет ли дракон ловить такого маленького зверька? Надо спросить у Мантины, охотятся ли драконы здесь, прямо в замке. А вообще, с охотничьими угодьями тут неважно, где охотятся драконы? Летают по ночам в Итсвану? Не рыбу же ловят в море. Их кормят, чем? Тоже спросить у Мантины…
И тут она увидела нарисованную дверь — на одной из стен. Точнее, не нарисованную, выложенную более светлыми камнями. Не цветную мозаику. Кантана замерла. Что, и это тоже?..
