Если сопоставить показания Клода Рейно, Матье Рейно и Изабо Делень, то показания супругов Пюжен проливали свет на главный вопрос — нахождение в другом месте. Они в мгновение ока разрушили всю созданную Мари Будон систему доказательств, включая показания аббата Карталя и его окружения. Жак Бессон был поражен, ему казалось, что за ним наблюдал некий таинственный глаз, видевший его повсюду, у ручья Леш, в лесах Риу, Фрейсили и Шамбла, сопровождавший его до той минуты, когда он постучал в дверь дома графинь де Шамбла, переводя дух и думая, что избежал всех опасностей. Вызвали свидетеля Луи Ашара, бывшего слугу в Шамбла, который дал следующие показания:
«Второго сентября в восемь часов утра я пришел в Пюи с известием о смерти господина Марселанжа, и когда я вошел в комнату Бессона, он указал мне на свои ноги и сказал: „Вот как оспа меня отделала“».
Несколько других свидетелей слышали, как подсудимый жаловался на свою болезнь. Все они, как Луи Ашар и супруги Пюжен, были поражены его стремлением демонстрировать свои больные ноги и доказывать, что он никак не мог быть в Шамбла в день убийства. Наконец вызвали графиню ла Рош-Негли. При этом имени публика в зале заволновалась, по рядам прокатился негромкий ропот, и глаза всех присутствующих с жадностью обратились на дверь, откуда должна была появиться свидетельница.
Графиня подошла, и все отметили ее благородную и надменную походку, ее живые глаза, самоуверенный взгляд, тонкие сжатые губы. Она была одета с богатой простотой, длинные черные локоны окаймляли чрезвычайно изящное и, несмотря на ее пятьдесят восемь лет, весьма моложавое лицо. Угадав тайные мысли публики, она медленно обвела зал гордым и презрительным взором. С таким же надменным видом, с твердостью, не выказывая ни малейшего волнения, графиня отвечала на вопросы председателя.
Графиня заняла свое место после этого допроса, который выдержала с честью, и с презрительным видом села рядом с другими свидетелями. Потом допрашивали женщину по фамилии Шамар, которая показала, что после того, как супруги Марселанж разошлись, она однажды видела Жака Бессона прогуливающимся в лесу с госпожами Шамбла; он обеих вел под руки. Свидетельница прибавила, что во время прогулки в лесу под руку с госпожой Марселанж Бессон вел себя не так, как следует.
Публика снова заволновалась, когда вызвали свидетельницу Теодору ла Рош-Негли, вдову Марселанж. Эта женщина воплощала таинственную сторону драмы, ту, о которой подозревали, но о которой говорили шепотом. Хоть это и не высказывалось, но именно в этой женщине все видели истинную причину преступления. Поэтому появление госпожи Марселанж вызвало огромное любопытство публики; все старались разглядеть ее лицо сквозь вуаль.
