Конечно, участковый Григорий Стогов помнил тех приезжих ученых. Как они узнали про ту икону – неведомо, но узнали и не поленились прибыть в такую глушь. Явившись в сопровождении участкового к старухе Татьяне Карповне, они долго и восхищенно ахали и охали, затеяли ученые споры, сыпали непонятными научными терминами, расспрашивали Татьяну Карповну, откуда у нее такая икона, даже что-то записывали с ее слов. А затем сказали: «Вам, милая старушка, негоже хранить у себя такую удивительную редкость, потому что ей самое место в столичном музее! Ибо она есть достояние культуры и всего человечества. А здесь, у вас, кто ее увидит? Так что же – отдадите икону в музей?» – «А не отдам! – решительно заявила Татьяна Карповна. – Потому что знаю я ваши музеи! Там у вас на каждой стене понавешены всякие срамные девки в голом виде! Неужто иконе Николая Чудотворца место среди такой-то срамоты? Не отдам, даже и не просите!» – «Да нет у нас в музеях никаких голых девок! – пытались разубедить старуху приезжие ученые. – И быть не может! У нас приличный советский музей. В нем сплошные древности. Неправы вы, мамаша!» – «А все равно не отдам! – упрямилась старуха. – Как можно! Эта икона досталась мне от моей матери, а ей – от ее матери, а той матери – от ее матери… А потому даже и не просите! Как можно – икону Николая Чудотворца, да к срамным девкам?» Так и не отдала. С пустыми руками те ученые приехали в Красуху, с тем же самым и уехали. Но перед отъездом наказали Татьяне Карповне: так, мол, и так, вы эту икону храните и никому не отдавайте, потому как народное достояние. И выдали старухе серьезную бумагу о том, что ее икона отныне находится под охраной государства, несмотря на то что висит в ее доме в захолустье. Читал участковый Григорий Стогов ту бумагу, как же. И даже разъяснял Татьяне Карповне и всем прочим деревенским жителям ее мудреную суть. Помнил участковый тех трех ученых, как не помнить…
Но и что же с того, что он их помнил? Ведь не они же украли ту икону! Разве могут ученые что-то украсть? Какие же они после этого ученые? А может, они и вовсе не были никакими учеными, а лишь прикидывались ими, чтобы, значит, выманить икону у Татьяны Карповны? Не выманили и вот теперь еще раз приехали в деревню и украли иконку. Как говорится, не мытьем, так катаньем… И что, если оно и вправду так? Где деревенскому участковому Григорию Стогову искать сейчас тех ученых, или кто они есть на самом деле? Просто-таки голова каруселью от таких размышлений!
– Ладно! – Участковый решительно поднялся. – Вот что, Карповна… А отведи-ка меня в свой дом! Мне надо произвести там осмотр. А вдруг воры что-нибудь там позабыли или уронили? Всякое бывает. А это, если хочешь знать, зацепка. Ниточка к клубочку. Ты меня понимаешь? Вот и веди…
Но ничего такого в доме у Татьяны Карповны участковый не обнаружил. Если воры что-то и обронили, то Татьяна Карповна, конечно, вымела это «что-то» из дома веником. Вместе со следами от городских башмаков. Чистоплотной старухой была эта Татьяна Карповна, что и говорить.
– М-да, – глубокомысленно заметил участковый, вышел из старушечьего дома, сел на завалинку и задумался.
Так где же ему искать тех воров? А найти нужно было непременно. Как ни крути, а полноценная кража. К тому же икона старинная, а старинные иконы, Григорий Стогов где-то это слышал, стоят немалых денег. Стало быть, старухе Карповне, помимо всего прочего, причинен немалый материальный ущерб. Так и есть – полноценная кража, да притом со взломом! А краж на своем участке участковый Григорий Стогов не терпел. Он буквально-таки спать спокойно не мог, если на его участке случалась кража! Правда, их и было немного, краж-то, но ведь дело было даже не в этом. Много их или мало, а все они должны быть раскрыты, то, что украдено – найдено, а те, кто украл, – пойманы и посажены. И по-другому никак быть не может. Потому что если по-другому, то это означает, что Григорий Стогов – плохой участковый. С такой мыслью Григорий примириться не мог.
Но с чего же ему начинать расследование? А вот с чего. Нужно поговорить с деревенскими жителями, не видел ли кто каких-то посторонних личностей в деревне. Если те личности и впрямь появлялись в Красухе, то быть того не может, чтобы они остались незамеченными! В Красухе каждый человек на учете и на глазах, хоть свой, хоть чужой. Особенно, конечно, чужой. Чужого человека всегда заметят в деревне, и в связи с его появлением у народа всегда возникнут всякие разные вопросы: кто он, да откуда прибыл, да к кому, да зачем… Ну, а где вопросы, там и ответы. Деревенские жители – они такие: они не успокоятся до тех пор, пока не разузнают о приезжем человеке все до последнего нюанса. Надо только правильно спросить у народа, и он все тебе расскажет.
