– И что тебе рассказывали твои квартиранты?
– Ничего они мне не рассказывали, – ответил Коля. – Сказали лишь, что заготовители. И все. Да и какой резон мне их расспрашивать? Пожили, заплатили, и до свидания.
– А много заплатили? – спросил Кукушкин.
– А вам зачем знать? – нахмурился Коля.
– Исключительно из интереса, – улыбнулся Кукушкин. – Ну так сколько же?
– Хорошо заплатили, – сказал Коля. – Щедро. В три раза больше, чем платили всякие прочие…
– Вот как! – Кукушкин улыбнулся еще шире. – Да ты теперь богач! Ну, а как они выглядели, эти твои квартиранты? Вот только не говори, что ты не запомнил их примет. Не поверю. Или что один из них высокий, кудрявый и худой, а другой – толстый и лысый. Тоже не поверю. Ну так нарисуй нам их подробные портреты.
Приметы, которые сообщил Коля, были похожи на приметы тех двух людей, которые опоили старика-сторожа и украли из храма икону. Даже очень похожи, едва ли не один к одному.
– А их паспортов ты случайно не видел? – на всякий случай спросил Кукушкин.
– А зачем мне их паспорта? – буркнул Коля.
– Что, и своих имен они тебе не называли?
– Называли, – припомнил Коля. – Одного, значит, зовут Филипп, а другого – Эдуард.
– Угу… – сказал Кукушкин. – Филипп и Эдуард… Что ж, выношу тебе, Коля, благодарность за те ценные сведения, которые ты предоставил следствию. Общительный ты, оказывается, человек! Это, конечно, если найти к тебе правильный подход. А засим бывай здоров.
– И что со мной теперь будет? – спросил Коля вдогонку тревожным голосом.
– Тюряга тебе будет, Коля, – как я и говорил. Если не устроишься на работу. Неминуемая тюряга сроком на год. Вполне хватит, чтобы пообщаться с белыми медведями и песцами. Это я обещаю тебе без всяких прозрачных намеков. Так что – делай выводы.
Из беседы с Колей Лысым оперуполномоченный Кукушкин сделал дополнительные выводы. Дорисовал, так сказать, к картине преступления дополнительные штрихи. И картина в итоге получилась такая. Из Москвы – и, скорее всего, именно из Москвы, потому что номера на машине были московские, – в Терентьевск прибыли два подозрительных типа. Два вора, если называть вещи своими именами. Прибыли они в Терентьевск целенаправленно – чтобы украсть из храма икону Михаила Архангела. И они ее украли. Украли, значит, сели в машину и укатили обратно в Москву. На машине – это очень даже удобно. Машина – это тебе не поезд и не самолет. В собственной машине никто у тебя багажа не проверит. И, значит, не найдет украденной иконы.
Предусмотрительные это были воры, а значит, и опытные. Вот и имена-то какие себе придумали – Эдуард и Филипп! Соврали, конечно, потому что какой опытный вор станет кому-то сообщать свое имя? Да, серьезные ребята… И, должно быть, богатые. Вот ведь какие деньжищи они заплатили Коле Лысому – в три раза больше, чем прочие его квартиранты! Ну да оно и понятно. Сама-то икона стоит, можно сказать, миллион рублей! Так что эти воры внакладе не останутся.
Вот только где оперуполномоченному Василию Кукушкину теперь их искать, тех воров? В какие края кидаться? Не было у него на этот счет никакого ответа…
Деревня Красуха была небольшой – всего три улочки, да и на них брошенных домов было едва не половина. Вымирала деревня, уходила, так сказать, в историческое небытие. Этому были свои резоны и основания – деревня располагалась в глуши, вдалеке от промышленных и прочих центров, вдалеке от дорог. У всего на свете есть свое начало и свой конец – в том числе и у деревень.
Но покамест в Красухе еще жили люди, а где люди – там и самые разные заботы и беды. С одной такой бедой и обратилась местная жительница – старуха Татьяна Карповна – к местному участковому Григорию Стогову. В Красуху Стогов наезжал нечасто – на его участке было еще шесть деревень, так что особо не наездишься. Да и что там было делать, в той Красухе? Там, с точки зрения закона, царили тишь и благодать. Да и кому там было нарушать спокойствие? Большинство жителей Красухи были стариками, а старики – люди тихие…
Но, конечно, случались и всяческие недоразумения. Именно так – недоразумения, а не преступления, потому что, опять же, какие из стариков преступники? Поругаться с соседом и потом сразу же помириться – это и есть недоразумение. А кроме ссор, в Краснухе никаких противозаконностей и не случалось.
Но все в этом мире до поры до времени. А поскольку деревня Красуха – часть мира, то, стало быть, и она тоже живет по мировым законам, в которых все до поры до времени. В чем участковый Григорий Стогов и убедился, прибыв однажды в деревню.
Прямо посреди улицы его встретила одна из жительниц – старуха Татьяна Карповна.
– А погоди-ка, Гришенька! – сказала Татьяна Карповна. – Не торопись и выслушай меня. Потому что беда у меня. Уж такая беда, что не приведи и помилуй!
– А что такое? Что у тебя случилось?
Участковый знал всех деревенских жителей наперечет, они, соответственно, знали его, а потому и обращались друг к другу на «ты» – как, собственно, это и принято в русских деревнях.
